Category: философия

Br

Теория Спарты

IMG_3831

Мы описываем нечто, какую-то диковинную штучку или что? Оно вот такое и разэдакое, а, кстати, где? Где оно лежит? Это такая утопия?

Да, очень интересно изложена метафизика некоего государства, которое я называю правым. Ну и что? Приблизилось ли оно этим описанием к воплощению в реальность? Применим ли к нему онтологический аргумент?

Collapse )
promo rightview march 6, 00:18 123
Buy for 600 tokens
В России не верят в суды. Не верят в институты. Не верят в чиновников. Не верят в иерархов церкви. Не верят друг другу. Не верят, что ни во что «это» не верят. Однако твёрдо верят, что через «всё это», сплошь конкретно никакое, ложное и гнусное само по себе, веет некая «правда», некая…
Sk

Юнона и Аполлон. Между правым и левым

Юнона

Правая позиция как её понимаю я – в значении первичной презумпции, первичной константы сознания, а именно трансцендентальной самоидентификации с властью вообще – является связующим звеном властной системы, то есть по сути любой организации как таковой. Эта её роль подчеркивалась неоднократно (0, 1, 2, 3, 4, 5). Быть правым – значит быть носителем идеи власти: с одной стороны, как универсальной силы и вселенского порядка, а с другой – вот этой конкретной власти, реализованной здесь и сейчас в природе и обществе, которую («вот эту конкретную власть») её идея возводит к праобразу и источнику, к вышестоящей, ближе к ним расположенной ступени-степени проявления, к единству и конкуренции с другими единосущными элементами – то есть включает в единый властный проект и единый властный порядок. Идея власти строит государство, организуя частные проявления властной силы в систему, нацеленную на самовозрастание. Устойчивость роста этой системы определяется твердостью правой установки в её основаниях.

Об этом уже шла речь в различных текстах. Системообразующая способность правой ориентации сознания принципиальна для развиваемой здесь теории правого и левого. Правая позиция состоит в склонности к искусству обобщения частного, которое применяет платоновский эйдетический способ рассмотрения к властно-силовой действительности, позволяя ему выполнить собирающую миссию, концентрируя подобное к подобному, то есть состояться в качестве руководства к действию. Это – эйдетический образ мыслей, ставший образом действий, практика платоновского философствования в мире.

Поэтому вызывает повышенный интерес утверждение, согласно которому правая точка зрения сама представляет собой нечто одностороннее и её надлежит «консервативно» преодолеть.

Читаем тут:

Collapse )
Br

Лицо времени. Имидж, жажда и рамка.

В Риме в палаццо Кафарелли на Капитолии выставляется тот самый автопортрет Леонардо да Винчи, привезли из Турина до 3 августа. По такому случаю не мог не нанести визит. Хорошими фотографиями не похвастаюсь, тем более, что тут фотографировать? К оригиналу знаменитого рисунка, который так растиражирован, приближаешься с почтением и видишь бледную копию высокопрофессиональных репродукций. Шутка.

Рисунок на самом деле очень небольшой, 33 на 21 сантиметр, состояние бумаги по прошествии 500 лет вполне понятное. Но это не умаляет в нём качество оригинала, вызывающее ожидания, которые отличаются от требований к копии. Оригинал – духовен. Это что-то очень хрупкое, и одновременно жесткое, нечеткое и передающее ясность смысла.

Collapse )
Br

На родине Заратустры, ч. 3

название или описание

Памятники Колумбу и артиллерийские орудия – таковы проявленные в данное время зримые символы этого побережья, незримо осенённого более масштабными образами, которые здесь когда-то пришли к существованию. Где-то неподалеку рождается и начинает своё движение агрессивная бесконечность мира, созданная «фаустовской» безграничностью воли и власти. Атрибутированная Шпенглером западному человеку, она обнаруживает и сущностно обретает себя в речах Заратустры как вечность самообретения – бесконечность обретающей себя имперской силы, восходящей над собой в самосознании-самоутверждении-самопреодолении. Юный благообразно-стилизованный Колумб на постаменте создаёт вкрадчиво-обманчивое представление. Подлинник же, согласно описанию современников, «ростом был высок, выше среднего, лицо имел длинное и внушающее уважение, нос орлиный, глаза синевато-серые, кожу белую, с краснотой, борода и усы в молодости рыжеватые» – чем не образцовая «белокурая бестия»? Вереница колоссальных дворцов знатных генуэзских семейств на Strada Nuovo (ныне via Garibaldi) в столице Лигурии, в общем-то, лишь немногим менее выразительно, чем многочисленные памятники открывателя Америки, напоминает о мировом величии XVI века, времени, когда финансовые потоки Габсбургов проходили через этот город.

Collapse )