Category: фантастика

Category was added automatically. Read all entries about "фантастика".

Br

Молоты и гвозди

Правый типаж: люди, для которых государство не компенсация собственной слабости, экономической или социальной, но, наоборот, идея их силы. Первопринцип, праобраз, экстраполяция, культ той силы, которую они ощущают, которую они носят в себе. Возможно ли ещё такое? Возможно ли ещё такое отношение к государству?

Для правых людей государство не утилитарно. Оно – культурно-культовый, ценностный проект: произведение искусства, способ сущностного, эйдетического самопостижения/самоутверждения/самопреодоления/самообъективации тех, кто участвует в проекте. Для правого политического человека дело обстоит именно так, не иначе. Важно понимать, говоря о том: государство – не «путин», не «чиновники», а сама власть как ценность и (поскольку она идея и ценность, переходящий приз) ценность борьбы за неё. Государство – это участие в государстве, участие во власти, политическая активность, полагаемая в качестве приоритета теми, кто к этому склонен.

Молоты б делать из этих людей, не было б в мире забитей гвоздей.

Упсссс: а разве такие люди в стране советской есть?
promo rightview ноябрь 7, 00:16 Leave a comment
Buy for 600 tokens
Мы описываем нечто, какую-то диковинную штучку или что? Оно вот такое и разэдакое, а, кстати, где? Где оно лежит? Это такая утопия? Да, очень интересно изложена метафизика некоего государства, которое я называю правым. Ну и что? Приблизилось ли оно этим описанием к воплощению в реальность?…
Br

Небо в коробке

Даже Монтень, не совсем философ, зато почти блогер, обобщая «мудрость тысячелетий, твердит азы: философствовать – значит «учиться умирать», «готовиться к смерти». Но не вернее ли будет сказать: лучше всех тот готов к смерти, кто встретит её совершенно неподготовленным. Крылов застал смерть врасплох.

Золотому блеску верил,
А умер от солнечных стрел.
Думой века измерил,
А жизнь прожить не сумел…


Вспоминается это, автобиографично-пророческое Андрея Белого 1907 года… главным образом ради последней строки. Не сумел – не успел: прожить. Но опоздал не умереть. Нет, он не Белый, он другой. И я не знаю, до конца не понимаю, во что верил Константин Крылов. И в отличие от Белого, он умер не от солнечных стрел, а от стеснения. Ему стало тесно. Уму стало тесно. В границах, в которых он находился. В коробке. Из кости. Не слоновой, а собственной. Отёк мозга. Но стрел ему тоже хватило, только век наш какой-то другой. Не золотой. Другого цвета.

Collapse )
Br

Грета в Маске

Забавно читать, как грустит verola: людишки решительно недостойны величия тех машин, которые могли бы создать (машин молекулярных, планетарных и каких-то всяких ещё). И она права: конечно, не достойны. А были бы достойны, зачем бы эти машины им понадобились? Машины – это же компенсация недостатка человеческого. Очень сомнительно, что техника делает людей сильнее. Люди отдают машинам свою силу, которая выпестована в других, не механизированных, а социально-культурных сферах. В итоге машины всё совершеннее, а люди всё… специализированнее и асоциальнее. Что замечает verola и расстраивается: да как же так, да где же ваша ренессансная гуманистическая универсальность, через которую вы должны колбаситься от таких чертовски интересных штук, как программирование генома… о, мой блог, во славу CRISPа!.. да почему же вы, твари, сотнями не комментируете его? Ведь он посвящён самым сложным, самым интересным технологиям, как улучшить ваших потомков, поэтому у него должно быть самое большое количество восторженных читателей… логично же? А иначе это чо выходит? сфера Дайсона что ли никому не нужна и накрывается медным тазом? Да я вас за неё порвать готова, а ну-ка быстро все комментить и восторгаться Илоном, не то так и останетесь, как дураки, сидеть на своей занюханной земле, вместо того, чтобы порхать по планетам, Грета Тунберг вам за грехи ваши…
Br

Корми!

Чем меньше люди СЕБЯ ощущают государством, тем агрессивнее они требуют от НЕГО: «э, вынь, да положь; где и как возьмёшь, не наше дело». Государство или помогает людям работать и зарабатывать, или «даёт», выступая в качестве «источника благ», понимаемых в первую очередь как «безопасность»: перечисляет деньги и страхует всех от всего и вся. В первом случае оно отождествляется с активным (правящим, зарабатывающим, предпринимающим) меньшинством, во втором с большинством, относящимся к нему утилитарно (к нему – то есть к государству, но и к «активному меньшинству» не менее того).

От «государства, которое даёт» (которое самопозиционировалось на этот лад), сколько бы оно ни строжилось, ждут всё больше и больше, делая для него всё меньше и меньше. Понятно, что оно исчезает, растаскивается по кускам и крохам, а «госбезопасность», поупиравшись для проформы, возглавляет этот процесс, вместо того, чтобы всерьез препятствовать ему. Так было в СССР, так будет и в РФ. (Об этом искусственно созданном конфликте ожиданий и возможностей, запросов и способностей «Рейтинг и риски», а также «Путеводитель по блогу и России»)

Вероятно, не ошибаются ни те, кто говорит, что «бюджет треснет», если государство возьмёт на себя все убытки и станет помогать всем экономическим жертвам коронавируса, ни те, кто считает, что оно должно всем помочь. Перевести золотовалютные резервы в рубли, чтобы поддержать тех, кому требуется поддержка, скорее всего, не так просто – и будет эквивалентно включению печатного станка, то есть по сути сведётся за счет инфляции к помощи нуждающимся за счет самих нуждающихся. Но люди, которые говорят «дай!», тоже логичны. Как тот аполитичный плебс послереспубликанских времён, который закидывал камнями высших чиновников империи, если случались перебои с бесплатными раздачами хлеба. «Слышь, Вован-вседержитель! Если ты такой умный, что взялся изображать здесь Господа Бога, так давай, бля, раскрывай кубышку, превращай воду в вино, а камни в хлеба, и не ипёт» – глаголют рассерженные подданные и, заметим, совершенно не нарушают рамок официозной цезаристско-монархической модели. В общем, Кремлю сейчас надо делиться или деньгами, или властью. Процесс, кстати, уже пошел – начали с губернаторов и наделили их «полномочиями». Но на этом трудно будет остановиться.

Проблемы, жатва которых предстоит, были прежде посеяны – густо, от души. Всходы порадуют. У нас так во всём. Система, не устаю я повторять, работает на самоотрицание, с человеческой точки зрения неспешно, но с исторической – довольно интенсивно. Например, чем громче орали агитпроповские критики, «как всё плохо с вирусом на Западе в сравнении с тем, как у нас», тем болезненнее и агрессивнее, как нечто нелепое, воспринимаются внезапно обрушившиеся всем на голову меры ограничений. Аналогично с соцматобеспечением в целом. Изображал из себя, как дурак, кормильца в тучные годы? Теперь корми в голодные!
Br

Запад кончается социализмом

unnamed

Читаю Мальгина (*, **) и думаю, что это голимый, махровый социалистический подход – вместо того, чтобы избирательно содействовать повышению защиты людей преклонного возраста, прогрести всех под одну гребёнку полицейскими мерами и тупо закрыть страну.

Collapse )
Br

Зачем усложнять, если всё так просто?

– Зачем украинцам было сбивать Боинг?

– А чтобы скомпрометировать Россию и повстанцев.

– А перед кем их надо было компрометировать и зачем, если вокруг и так все враги?

– Есть же колеблющиеся. Европе невыгодно враждовать с Путиным.

– Те, кто колеблются – это люди с возможностями, влиянием и интересами? Если бы это было не так, наверно, не стоило бы затевать всю эту операцию, чтобы повлиять на их позицию?

– Конечно, европейские серьезные бизнесмены вопреки давлению США хотят работать в РФ и с РФ.

– Если это люди с возможностями, то их будет трудно обмануть, подсунув им липовые доказательства, что самолет сбила Россия?

– Разумеется.

– Эти люди согласятся с тем, что правоохранительная система на их собственной территории выстроит обвинение в таком важном и денежном для них вопросе на липовых доказательствах?

– Они не согласятся.

– Они будут протестовать, спонсировать адвокатов и журналистов, которые выявят липу?

– Нет, потому что они знают, что всё уже решено.

– Если всё уже решено, то есть антироссийские силы заведомо мощнее и влиятельнее, зачем украинцам сбивать самолет? Если антироссийские силы мощнее и влиятельнее настолько, чтобы фабриковать решения судов, что им мешает в любой момент принять любые антироссийские решения и не тратить время на эту волокиту с самолетом, украинцами, расследованиями и проч. Ведь если есть желание, предлог всегда найдется. Далеко ходить не надо. Так зачем же украинцы сбили самолет?
Br

Страна вежливых людей

Читаю гневно порицающих Серебрякова и думаю: интересно, а им что-нибудь известно, какое положение в стране, в её экономике, занимают т. н. силовики? И если порицающие что-нибудь слышали об этом, то как, любопытно было бы узнать, они объясняют такой неожиданный феномен? За счет каких качеств люди в погонах у нас приобрели настолько влиятельные позиции в бизнесе? Возможный вариант ответа напрашивается: естественно, благодаря исключительно своей вежливости.

Понятно, что РФ страна вежливых людей, а не насильников и хамов. Хамство сосредоточилось в интернете. Мы тут разражаемся и разряжаемся, зато в жизни – сама деликатность.

И кое-что хотелось бы добавить, исходя из выдвинутой здесь теории, о природе насилия, которым проникнуто всё в нашей силовой экономике и левой силовой стране. Как уже говорилось, в левом обществе, где правит дух слабости и где поэтому отсутствуют (правая) культура и одухотворение силы, проявления силы ограничиваются её примитивным или самоотрицающим пониманием и непрерывно редуцируются к непосредственности телесного физического действия. Они программно редуцируются туда, вниз, с любой случайно занятой высоты (ну, например, вчера ты был Маршал Советского Союза, а сегодня тебе напомнили, что такое Советский Союз и ты с выбитыми зубами валяешься в камере, а пацаны в форме НКВД справляют на тебя свою социальную нужду). Уровень принципиально отрицаемой левым обществом идеи силы остаётся на нуле, у стартовой отметки, что соответствует неразвитым социальным формам. Именно поэтому тут будут рулить накачанные спортсмены, бандюки, кавказцы и менты. (Чекисты давно перестали отличаться от ментов. Они просто «другие менты», «еще одни менты».)

Правые режимы если и опираются на силовиков, то на армию – организованную силу высокого порядка – играющую роль центральной и наиболее авторитетной системной структуры. Левые режимы предпочитают явную и секретную полицию. Потому что ведь что такое полиция? Её уровень в иерархии силы обозначается примитивным физическим воздействием. С точки зрения метафизики полиция – это когда три отважных мужественных человека избивают одного в наручниках. Кулак, электрошокер и дубинка или аналогичные пыточные приспособления (например уголовники в камере) определяют шкалу её возможностей.

Указанное различие, кстати, отделяет Путина от только что обсуждавшегося здесь Августа. Реальной основой власти императора были легионы. Современный отечественный цезарь представляет службу, одно из назначений которой всегда состояло в том, чтобы, действуя с тылу, обеспечивать покорность армии – подозрительной и сущностно чуждой кадровой военной среды.

Левая страна не может быть никакой иной, кроме как бандитско-полицейской и хамско-насильственной. С примитивно-матерной подлинной лексикой власти, которая фигово прикрывается трёпом такого же опустившегося кисельно-соловьиного агитпропа.
Br

Такие люди…

Вот и предъявили нам дружески из-за океана образец системности: двести десять исключительных личностей грубо подогнали под банальное правило.

Латынина негодует (в «Новой газете»), а зря: нет на Западе ни у кого времени и желания копаться с российскими злосчастностями. Под каток и всё. Что Титов, что Сечин, что Дворкович, что Бортников, что Абызов, что Рогозин. И даже бедного Романа загребли: какая жестокость! И Прохоров не остался в стороне. Но Чубайс, Волошин, Якунин старший и Борис Грызлов благополучно улизнули. Уберёгся глава еще одной, и не самой последней, госкомпании, известной тремя влиятельными миноритарными акционерами.

Интересно отметить, что главного владыки, то есть самого Путина в списке нет (хотя он не более и не менее официальное лицо, чем премьер). Это наводит…

Шефа пронесло, но кремлевские криптобашни обломайнились. Минёры лежат вповалку на общей куче щебня, глубоко удовлетворённые – не вхолостую трудились, подкопы достигли цели. Каждая сторона счастлива, что утянула за собой другую – которую перед тем щедро отстраивала от себя, муруя в неё свои легенды и тайны.

Что ж они будут делать, когда пыль осядет, а пока узревая антагонистов в клубах носом к рылу? «Строительство мостов» отныне в моде.
Br

Люди и Это

название или описание

Новосибирск. Два «Тополя» на Красном проспекте.

Пространство, оно же размер и форма, имеет значение. Вот такие контуры и габариты должна принять вещь, чтобы попасть в легенду и в сказку. Ведь это не предмет. Это нечто духовное и волшебное.

Волшебная палочка. Палочка-выручалочка. Канал в другое измерение. Нечто магическое.

Collapse )
Br

Следующая версия «третьей силы»

1123825_original

Если «правая партия», о которой шла речь вчера, будет подавать себя в качестве «партии предпринимателей», она не имеет ни малейшего смысла. Формула, чья это партия, и что она представляет, должна быть ценностно и антропологически более емкой.

А тем временем следуют и другие попытки эту формулу записать и воплотить. Вот еще один вариант политического проекта с правым вектором в изложении трех соучастников события, соответственно, Максима Калашникова, Эдуарда Лимонова и Константина Крылова: 1, 2, 3. Как поспешил торжественно провозгласить Лимонов, «помимо власти и прозападных либералов появилась третья сила».

Приветствовать объединение – надо. Но несколько замечаний напрашивается. Попробуем сделать их, читая сообщение Крылова. «Встретившаяся общественность» именуется у него «нелиберальной», то есть платформа вроде бы указана. Но все три пункта гипотетического взаимного согласия, перечисленные им дальше, либеральности не исключают. Борьба за свободу и равноправие угнетённого и разделенного народа, за его национальное определение: вполне себе лозунг либеральной эпохи. Глядя на свежую фотографию сборища «Молодой России», на эти прекрасные одухотворенные лица, вспомнишь не раз дедушку Мадзини и героических «карбонариев» просвещенного XIX века, при сочувствии либерально-прогрессивной Европы боровшихся под лозунгами свободы личности и народов за объединение Италии. С ненавистными имперцами Габсбургами, иноземными тиранами Бурбонами и мракобесами-попами.

Collapse )