Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

Br

Критика власти в этом журнале

С учетом того, что средний читатель приходит куда-либо уже заранее всё зная, в частности, легко обсуждает содержание текстов, не открывая их, считаю необходимым отдельно предварительно оговорить: критика конкретных «властей» в этом журнале проводится с нелиберальных позиций.

Collapse )
promo rightview february 3, 14:47 81
Buy for 600 tokens
Проблема придворной политологии в том, что она не знает никаких «элит» – в её поле зрения попадают придворные и только придворные. Под «элитной конкуренцией» на эзоповом дворцовом языке разумеется самозабвенная борьба придворных клик, которая может продолжаться до скончания веков – иначе…
Br

Помирил

Вот спорят люди о чем-то… Доходит до удручающих резкостей… Синтезирую-ка я обе версии, чтобы никто не чувствовал себя в обиде.

У прекрасных начальников были звери-подчиненные. Но как-то раз одним чудесным вечером начальники спешили на спектакль по Чехову и забыли запереть клетку со зверьми.

И, поскольку зверей еще и забыли накормить, они отправились в театр и поужинали хозяевами.

В результате все ценные свойства их коленных чашечек и прочие прекрасные качества перешли к новым владельцам. Предоставленные самим себе и икая вчерашними начальниками, звери принялись стремительно умнеть и хорошеть. Первая мысль, до которой они доперли, цивилизовавшись – та, что, оказывается, их искусственно довели до зверства, моря голодом и лишая необходимой им духовной пищи… А так как они теперь уже и сами были духовные, то в дальнейшем сами и пошли друг другу в пищу, живя активной, насыщенной жизнью, осваивая Колыму и БАМ, Сирию и Донбасс, пуляя людьми в космос и радуя всё прогрессивное человечество проектами Роснано. Конец истории.

Если серьезно, то в России продолжают ожесточенно сталкиваться два описания действительности. Первое: плохие начальники и хорошие подчиненные, второе: плохие подчинённые и хорошие начальники. Спор bantaputu и mmnt сводится как раз к этой дилемме. Если разобраться, надуманной. Я вот еще помнится в 2010 году писал, что разговор о качестве власти и качестве народа должен быть единым. «Власть, не-власть (общество) и анти-власть (оппозицию) следует мыслить в их проблемности как перетекающие друг в друга, как три стороны проявления единого целого» – думается мне. Из этого и исходим, трактуя события последних 20 лет: 1, 2.

Но: чем век закончился, тем он в сущности и начинался. Продолжаем бродить по кругу.
Br

Европейские истории

Вот эту икону византийского происхождения подарил Сполето император Фридрих Барбаросса. В знак своей милости и примирения после того, как летом 1155 года разгромил и разграбил город, не заплативший ему налогов. Масштабы разрушений были таковы, что перестал существовать прежний кафедральный собор. Нынешний Duomo Santa Maria Assunta построен на его месте. Там и сделано это фото.

название или описание

Римский театр в Сполето не менее культовое место, чем великолепный собор. Один из центров организации городского пространства. В него упирается, пожалуй, самая красивая улица города corso Mazzini. Вокруг отели и рестораны, в том числе с возможностью в теплое время года посидеть за чашкой кофе прямо над античной сценой. И тут есть, что вспомнить.

Collapse )
Br

Амфитеатр Ришелье

Об этом стоило подумать, и вот первая полуинстинктивная мысль, которая пришла. Будут и другие. Пока, на этой стадии, выигрывает Национальный фронт. Однако не забудем, что «ассортимент предложений, законсервированных на складе, достаточно широк». Никому «не хочется передавать дальше эстафету пробуждений, но трудно остановиться на пол- или четверти пути»: реакция радикализации волной движется по миру, побуждая расчехлять и выше поднимать знамена, вспоминать и уточнять, «кто ты есть», задумываться и самоопределяться.

Закономерно, что имперская политика возвращает Францию к более активной национальной политике. Французы делают шаг «от подавления внешнего Каддафи к обузданию Каддафи внутреннего» . Это получится, но не сразу.

Универсальное свойство субъекта, то есть самосознания, вообще (понятое Фихте, Гегелем, Ницше) – обретать себя, выходя за свои пределы, самоутверждаться в самопреодолении. С Францией происходит приблизительно то же, что, на наших глазах, и с Россией. Агрессивная, наступательная ближневосточная политика резко обостряет застарелые и нерешенные домашние проблемы – и побуждает приступить, наконец-то, к расчистке авгиевых конюшен. У французов они свои, у нас свои. Посмотрим, кто будет успешнее.

Диагноз современного мира, недоделанного в той мере, в какой недодуманного – отставание левеющей мысли, левеющего сознания от дела и тела. Действиям и действующим недостаёт величия; почти всегда они не на высоте самих себя. Этот разверзающийся зазор неуклюже восполняется конспирологией, но лишь иллюзорно (если у нас нет никакого плана и у них он не очень, будем думать, что у Того, Кто За Кулисами, и кого мы никогда не видели, есть суперплан; в отдалении от Бога охотно фантазируется за режиссёра мира сего). В итоге всё делается наполовину, частично, криво, себе вопреки. Запад ведет себя на Востоке примерно так же, как мы на Украине, где все моральные и физические потери понесены от неопределённости статуса действующей силы, от её непособности признать себя как таковую.

Тема знания, знания себя, поэтому, актуальна как никогда. Главные конюшни – вот там, в головах, в университетах – заждались Геркулеса. Ну или – не сразу заходя так далеко и с поправкой на локализацию – Ришелье.
Br

Комиссар театрального консерватизма

Агитпроп, который у нас «стоит за» любыми политическими решениями, тем более «культурно-политическими» – в своем репертуаре. Ему свойственно, как уже говорилось, вести дело к результатам, обратным тому, что провозглашается.

Вот и Новосибирск с изумлением глядит на фигуру нового директора оперного театра, выпавшую из рукава державного минкульта: банкрот, лишенный собственности, с кучей уголовных дел и эпатирующей манерой общения – символ путинского консерватизма? За несколько дней он стал главной местной медийной звездой. Шут и балобол носится по городу, раздавая хлесткие заявления и олицетворяя босяцкую стилистику современной российской имитационной повестки, фигаро здесь, фигаро там и везде одно и то же. Речист как Троцкий.

Скандалезность накапливалась в театре и прежде, но контролируемо – в содержании спектаклей. Вмешался государственный регулирующий орган и всё выплеснулось наружу. Так, видимо, лучше с политтехнологической точки зрения.

Театр, построенный в 1945 году, внезапно к 70-й годовщине и в разгар путинского «имперского ренессанса» стал средоточием сумбура революционных перемен вместо музыки – музыка заглушена митинговой трескотней. Театральный комиссар ищет основания всё переименовать и перестроить, потрясая старый культурный порядок сонного региона агрессивными красотами нового мира.

Если нужна картина того, как официозно-провокационный агитпроповский консерватизм сам себя надувает из ничего и лопается, словно пузырь, заряжая спокойную территорию революционным шумом, то это она.
Br

Маленькая победоносная гражданская война

Разумеется, укрощение Тангейзера в Новосибирске не имеет отношения ни к борьбе за дело или тело Христово, ни к охране гражданского мира посредством пресечения оскорблений чувств – верующих неверующими или неверующих верующими. По итогам истории и принятых решений (замена шила на мыло честного еврея-кощунника Мездрича на православного еврея с кучей уголовных дел Кехмана) гражданского мира становится не больше, а меньше, чем было до – и совершенно сознательно.

Историю целенаправленно раскручивали сверху в рамках тех самых установок, о которых только что шла речь. В условиях, когда внешний враг не по зубам, надо демонстративно одолевать внутреннего, предварительно где-то креативно его изыскав. Думаю, что некая политтехнологическая группа при АП на всякий случай заранее намечает подобные мероприятия. Согласно графику в первом квартале 2015 г. запланировано богохульство (отв. – т. Мединский, к такому-то числу представить сценарий) и последующее подавление оного (отв. – он же плюс душевные кураторы из других ведомств). Самой группе заказчиков совершенно наплевать на Христа, православие, нравственность, верующих, оперу и проч., просто они, работая в определенной парадигме, решили, что так будет полезнее… во-первых, для парадигмы, ну и, во-вторых, если получится, для общественного строя.

В отличие от многих пишущих по теме побывав на премьере скандального спектакля, засвидетельствую, что высосанность всего последующего из чьего-то указующего пальца элементарно очевидна. Обе стороны «конфликта» стоят друг друга и разыгрывают единое действо. Официальные авторы художественной находки, которая сводилась к применению слишком простого способа прослыть талантливыми и выдающимися – методом хиленькой провокации, и те, кто напряглись воспринять всё «всерьез», одного поля ягоды. И вот кто уж тут совершенно лишний и крайний на этом карнавале, так это, извиняюсь, «истинный глава Церкви».

Новосибирский оперный театр представил спектакль о спектакле: согласно постановке Христос в гостях у Венеры – не что иное, как сюжет фильма, который снимает негодник-режиссер, кстати, поплатившийся за свое безобразие безумием, т. е. кощунство уже наказано по ходу пьесы. Но оказалось слишком удобно, чтобы этого показалось мало.

Реальная церковь с серьезным видом ринулась побеждать дважды бутафорское «кощунство» на сцене. Победила врага Христа… нарисованного на стене. И что? Ну ведь понятно, что вместе с занавесом повисает звенящая тишина: тишина ожидания сопоставимых успехов в сражении с ним, с Врагом, в жизни. Да неужто в Сибири всех антихристианских мерзостей, которые попали в поле зрения митрополита и показались ему достойными его духовной мощи и пастырской заботы – это двойная инсценировка, картинка в картинке? Актерский розыгрыш мерзостей и сами мерзости, которыми для настоящего христианского-то взгляда перегружено все вокруг – не совсем равные величины. Архиепископ Новосибирский как истинный подвижник выбирает ту, которая… потяжелее?

Перед нами анекдот. Игра, фарс, водевиль, продолжение – см. выше – постановки, частью которой является спектакль о спектакле и последующий спектакль борьбы со спектаклем в спектакле. Это – постмодернизм третьего или четвертого порядка. Шедевр!

Браво всем участникам зрелища!

А режиссеру и сценаристам – порицание. Причины уже неоднократно назывались.

Впрочем, ведь и они тоже – лишь участники.
Br

Выложились

О, да, эффектно, очень эффектно смотрится задержание бирюлевского абрека. Власти постарались. Вот его пиная и сопровождая зуботычинами тащат как поросенка на убой – во-первых, демонстрируя урок, «чтоб другим неповадно было» и, во-вторых, с целью ублажить разгневанное население. И оба раза промахиваются. Дикарей, вырванных из природной среды, люмпенизированных на чужбине сверх всякой меры, действующих спонтанно и безотчетно, не образумить впрок видеокадрами. А население видит в этом зашуганном головорезе образ самой «власти», которую оно боем витрин заставило начать суетиться и принять правильную позу. Это она себя ему так неприглядно выставляет. Или, точнее, выкладывает.

Чем она отличается от представленного на экране трусовато визжащего урода? Один сначала делал, потом изобразил спектакль («невиноватая я»). Другая сначала ничего не делала, потом изобразила спектакль. Мотив для перемены поведения в обоих случаях общий – битые витрины в Бирюлево. Без этого ничего бы не изменилось.

Власть в этой истории стремиться реагировать практически образцово. Чувствуется, Путин повысил голос, напутствуя подчиненных. Но реагировать – значит уже в глубине общественного сознания перестать быть властью: утратить инициативу, потерять качество превосходства. Чем чаще власть оказывается в роли исправляющейся, догоняющей, уступающей – а это последние годы происходит регулярно — тем хуже её перспективы. Готовность уступить общественной силе обессиливает её в глазах общества. Она перестает быть властью, в то время как ничто не заполняет оставляемое ею пространство. Система утрачивает стабильность. Фокус суверенитета расплывается: вокруг Кремля сначала двоится, потом троится, а потом вокруг него вообще появится мутное жидкое пятно. То ли красного, то ли коричневого цвета.

Где снова сфокусируется? Пока непонятно.