?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: общество

Тудыть их всех

Пятница стала траурным днём для всемирного фонда защиты дикой природы. Мугабе умер. Экземпляр был достоин Красной книги и хорошего зоопарка – таких в мире всего несколько десятков, небольшая популяция вида.

И вот казалось бы, что общего у компании Роснефть и WWF? А скорбь. Сегодня в трауре и те, и другие. Бывший ангольский переводчик Игорь Иванович, ныне топливный магнат, лучший друг африканцев, россиян, и особенно афророссиян, за зарплату по-американски возглавляющий нефтяное ведомство по-советски и искренне ненавидящий всё американское, должен срочно подыскивать варианты, как оптимальнее почтить память упокоившейся особи.

Как уже говорилось, тудыть, где Чавес, где Кастро и Мугабе, устремлены помыслы кремлёвских фанов народно-освободительной борьбы. В том числе способных, ежели что, и собственных старших товарищей отправить по пути Мугабе, который он проторил в 1976 – 2017. Особенно эффектный прорыв удался в ноябре 2017-го в честь сотой годовщины сами знаете чего.

Надо заключать пари, всё-таки выйдет Сечин с предложением назвать улицу или соорудить монумент в честь брата по вере или застесняется. По хорошему когда помирает редкий дикий зверь, занесённый в красные списки, из него изготавливают чучело – дабы не терять диковинку для потомства. Как известно, такие чучела демонстрируются и в Москве, и в некоторых других центрах всемирного сопротивления очеловечиванию. Если чучело делают, то как правило с московской помощью – тут у нас отменные специалисты по части консервации исконных народных чаяний. А вот то, что продукция затем хранится иной раз чёрте где, конечно, непорядок. Подходит ли для этого плёвое местечко с сомнительным названием Хараре? Нет. Неадекватно оно глобально-историческому значению сабжа. А есть другие предложения? Вот то-то и проблема.

Совсем пропил русский наш самородок Михайло Леонтьев, помощник Сечина по пиару, свою творческую фантазию – нет чтобы предложить украсить ещё одним видным революционным телом нашу и без того уже Краснокнижную площадь? Давно пора её реактуализировать. Одиноко там Ильичу без себе подобных, а пролетарским туристам, требующим хот-догов и зрелищ, скучновато. Вот бы и расширили паноптикум, мумифицируя за деньги Роснефти народных лидеров и выставляя их где-то между мавзолеем №1 и гастрономом №1. Славненько было бы. И соответствовало статусу Москвы как мировой столицы прогрессивно-консервативного человечества. Наша главная нефте-освободительная компания от этого не разорится, зато имиджево ей ого как достанется. Куда там только менеджмент смотрит… Такую архиидею упускают…
promo rightview december 6, 02:35 96
Buy for 600 tokens
Что делать? – в смысле: какая политическая программа из предложенных сейчас является оптимальной? Ответ: нет такой программы. В первую очередь, начнём с очевидного, её нет у существующего российского «руководства». Сейчас уже ясно, что надежды на «правый поворот», которые кто-то вынашивал…
Познавательно разговаривать с лоялистами-апологетами, которые «защищают» строй и режим. Или думают, что защищают. Или делают вид, что думают… что защищают. Тут ударение возможно как на «что», так и на «защищают». Защищают ли – а может просто с любопытством выглядывают из-за спин рядов ОМОНа, падкие до зрелищ? И – то ли защищают, что того заслуживает? И – то ли защищают, что, как им кажется, является предметом защиты? А может у них с ОМОНом непонятки, кто кого защищает – ОМОН их или они ОМОН? Идентичность, которой они мобилизованы, оптимальнее выражается ОМОНом или умственным ОМОНом – личностями типа Прилепина-Леонтьева-Соловьева?

Поговаривают, что силовики затмевают собой агитпроповскую вертикаль. Лютуют сверх всякой меры последнее время, показывают всем, кто в доме хозяин. Вопрос, к чему вообще нужны выборы, если они сопровождаются скандалами и волнениями, а победу на них в любом случае приносит не какая-то говорильня, а полицейская операция, обретает растущую актуальность. Задавал его «лоялистам» в Москве, надеясь на реалистичный ответ. Нет-нет, говорят, ну что вы. Комедии народу необходимы. Смех продлевает жизнь. Нельзя никак без выборов, даже таких.

А всё-таки, если серьёзно, почему? – пробуешь уточнить. Ну, потому что потому. Апологетствующие полемисты слишком быстро выбрасывают сигнал SOS. Спасительными в этом состоянии у них оказываются два вида почвеннических ответов, в которые они резко втыкают головы, будто страусы в песок. Во-первых, «так все делают». Зачем России этот хренов парламент – спрашиваешь. «У всех есть парламенты… зачем-то…» – после паузы отвечает апологет. А почему вся власть в России должна быть сосредоточена в руках одного физлица? «А у нас всегда так было… почему-то…» – следует ответ. Поспешный конец едва начавшейся политологии – и за что только людям деньги платят? Эти бесценные мысли «у нас всегда так было» и «все так делают» и в самом деле зачем-то нужны ОМОНу? Или это как раз та истина, которая без ОМОНа никуда? Или она прикрывает ОМОН лучше любого кевлара?

На самом деле, пока Владимир Владимирович не упразднил парламент, апологет обязан изыскивать объяснение, зачем этот парламент нужен. Как только упразднит, апологет отнесётся к этому с пониманием. Он вообще весь с пониманием к любому решению Владимира Владимировича, «ибо традиция у нас такая». Но от себя высказывается сомнение, что тот пойдёт на такой шаг. Ибо «знаем мы его», не только «понимаем». А ведь и взаправду знаем. И чтобы Путин вдруг сделал что-то не прячущее концы в воду, а, напротив, прямое и откровенное, выводящее на свет, проясняющее реальность – да никогда! Не нужен ему совершенно никакой парламент, но человек, для которого заметать следы – это инстинкт, будет мелко хихикать и играть в «представительную власть». С видом кота, который символически скребет лапами по паркету, якобы скрывая представленные не к месту продукты жизнетворчества. При этом понятно, что долгожданные плоды самоотверженных усилий на всеобщем обозрении, и всё равно любимец публики будет меланхолически скрести, нагнетая интригу, будто от его манипуляций что-то изменится. Ритуал такой.

В разговоре между делом звучит интересная деталь. Высказывается мысль, что фактический отсчёт правления Путина не следует прерывать даже на формальную пересменку с Медведевым в 2008 – 2012 гг.: в ту пору власть так же принадлежала Владимиру Владимировичу, как и в предшествующий период, когда он был президентом, уверен его верный сторонник. Для описания именно такого положения вещей, когда формальная и фактическая власти не совпадают, американцы и предложили свой термин deep state. То есть у нас – the deepest state из всего, что известно в окрестностях: премьер возглавляет государство, коли уж зовётся Путиным, и руководит президентом, и неважно, что там написано в какой-то конституции. Глубинное государство – власть, осуществляемая из-под формальных структур и вопреки им. Так думают авторы концепта, наблюдающие, как американская госмашина переезжает Трампа, игнорируя его «победу» 2016 года. Забавно, но именно в России, откуда концепт, казалось бы, родом, затевается целый процесс увода глаз в сторону – заходит речь о «глубинном народе», изнанке концептуального исподнего государства, изнанкой коего он в свою очередь встречно является. Стратегия переключения внимания здесь, по-видимому, непреодолима.

Поэтому я не думаю, что силовики в ближайшем будущем выдвинутся в России на передний план, как нам обещают либеральные оппоненты нацлидера. Если такое произойдёт, это будет означать прогресс для нашей любимой Родины, однако она всё ещё недостаточно правдива для подобной очевидности. Не будем забегать вперёд, но в классификации из незавершённой падуанской серии текстов кремлёвский режим – гвельфский, мятежный, «папистский», агитпроповский, а не военно-аристократический/рыцарский. Кремлёвские идеологи, прикрывшись почвой, повествуют сказки с того света, как обустроена Россия. Но не стоит воспринимать их всерьез.

Дорогая она, столица

DSCN0517

Вот смотрю я на Москву и думаю: что это такое? Если это визитная карточка путинской России, то почему не в коня корм и именно тут столько электоральных проблем, а вождь традиционно пользуется меньшей поддержкой, чем там, где его надёжа и оплот – убогая глубинка? Путин ведь президент москвичей в меньшей степени, чем, например, адыгейцев. А если это не визитная карточка, то к чему такая колоссальность вложений, столько образцовой заботы о том, чтобы было красиво, уютно, комфортно, доброжелательно, все эти грандиозные зоны отдыха и развлечений вроде Зарядья, Музеона и т. п., по которым и иностранцы ходят разинув рот, все эти бесчисленные фонтаны со скамеечками? Но если это визитная карточка, то что доказывает её образцовая буржуазность?

Read more...Collapse )

Да повторите уже!

Путин призвал Запад быть пожёстче с Россией. Никакого иного смысла в его призывах к аудитории Financial Times списать либерализм как устаревшую идеологию нет. «Весьма значительная, что уж говорить, снисходительность Запада по отношению к Путину и терпимость Европы к цветным дикарям имеют общую природу. Нам ли шпынять Евросоюз «толерастией»?» (*) – и тем не менее, снова не удержались, пошпыняли.

Предыдущий раз, когда российская власть решила помочь Европе похоронить либерализм, естественно, ничему не научил. Хотя 1939-й продолжился 1941-м и тогда вроде дошло… до самой Москвы. Однако получатели урока требуют освежить знания.

Read more...Collapse )

Э, автор, ты кто?

Читатели, первый раз приходящие в этот журнал, в затруднении, как классифицировать автора. Не националист. Не социалист. Не сталинист. Не «православнутый». А, либерал! Ой, вроде не либерал. Да что ж такое… Встречаются в природе ещё т. н. «традиционалисты» – подменяющие мысль лоскутным мифотворчеством, а точнее эклектическим новоделом, кидая до кучи, произвольно-фантазийно на свой личный неосознаваемый взгляд, самые разнородные, внутренне несовместимые элементы религиозно-метафизических систем. (Профильный образец – неистощимый на выдумки А. Елисеев.) Но тут и этого не найти. И никаких, увы, теорий заговора: ни чекистов, ни Ротшильдов, ни жидомасонов. Плановое видение реальности, вариации на тему инстанций, рулящих мировым процессом (англосаксы, Виндзоры, экс-венецианцы, etc) – отклоняются за ненадобностью. Даже смешно: назойливо антипопулярный блог.

Read more...Collapse )

Конец идеологии

inx960x640

После традиционных майских победных новостей – о том, что Гитлера мы в себе одолели и вовне тоже одолели, а наш неодолимый Суперджет словно дракон Смауг и летает, и скачет, и огнём пышет, руководство осознало, что народу нужно ещё много победных новостей в том же духе. Осознало и зарядило: «ВКС России начали получать новые управляемые бомбы массой 500 и 1500 кг», «Путину показали истребитель МиГ-31 с «Кинжалом», «Президентский кортеж: Су-57 сопроводили Путина». (Последнее вообще перл – вот зачем они его, кстати, сопроводили? Это что за дурь – истребители в роли мотоциклистов? Высокопоставленные авторы затеи перетрудились на праздниках, штудируя каталоги эскорт-услуг?)

Read more...Collapse )
Не доверяю я сталинизму, цветущему в мозгах россиян в виде мечты о великой и славной мировой державе с клоном Виссарионыча во главе, по той же самой причине, по какой считал бы анекдотической заботу свиней о производственных показателях и рыночной доле свинокомплекса.

Вот пример типового фольклорного высказывания на тему, и оно же – образец лжи: «с точки зрения индивидуалиста, для которого высшей ценностью является личная безопасность и комфорт, он [Сталин] является кровавым палачом, а все достижения советской экономики меркнут перед сломанными судьбами невинно осужденных. С точки зрения коллективиста Сталин - герой, который за 30 лет из разваливающейся аграрной страны собрал индустриальную сверхдержаву с ядерным оружием, которая вышла на второе место в мире по военной мощи и производственному потенциалу».

Полезно было бы препарировать данное утверждение, но следует заметить, что это будет работа патологоанатома, потому что правдоподобность и убедительность здесь не более, чем видимость – перед нами труп. Труп истины. Сейчас мы в нём покопаемся.

Ложь тут всё. Во-первых, в критике сталинизма вовсе не задаёт тон точка зрения людей, для которых «высшей ценностью является личная безопасность и комфорт». Такие люди редко выступают. Публичность противоречит выбранной ими установке, поэтому они ораторствуют, мимикрируя. В рамках сталинизма они сталинисты, которые охотно напишут донос, при либерализме либералы, бескомпромиссно доносящие на доносчиков, но в любом случае они стремятся вписаться в систему, на которую плевать хотели, занять в ней своё паразитическое место и увидеть её в гробу. «Комфортно устроиться» в предложенных рамках всегда безопаснее, чем эти рамки переходить, однако если выгодно будет предать, то, конечно, надо будет предать: именно так велят соображения комфорта. Но, наверное, вряд ли будет справедливо утверждать, что Солженицын превыше всего ценил свои безопасность и комфорт.

Read more...Collapse )

Украина, бай-бай

KMO_162543_12096_1_t222_191516

Голоси не голоси (это я о нашем киселе из соловья), голосуй, не голосуй (это я об избирателях), а на смотрины оба кандидата украинского второго тура отправились в Париж. Не в Пекин, Москву или, прости Господи, Нурсултан (один из центров чего-то там, что было – ежели кто забыл, то штатные активисты, конечно, помнят – едва ли не главным предвыборным посулом отечественного вождя в 2012 году: тупые твари из агитпропа на спущенном в канализацию бюджете вопили тогда чуть ли не о свершившемся восстановлении СССР, да потом как-то резво заткнулись о великом достижении).

Read more...Collapse )

Карго-политика

Российская власть верна архетипам, утвердившимся в звёздную минуту. В частности, хронически суеверно возвращается к той славной истории, когда Судоплатов с коллегами из США и Англии под чётким руководством Лаврентия Палыча изобретал ядреную бомбу. Это так запало в душу, что они и до сих пор иначе не могут: с тех пор ходят только с крюками за океан. Прежде, чем что-то предпринять, они должны приписать это любимому вероятному противнику, долго с этим носиться, мурыжить, размазывать, собирать до кучи любые провалы, неудачи, коллапсы власти по всему миру, усматривать за этим «технологию», пытаться сочинить, зачем бы это «им», злым «технологам», могло быть нужно, не преуспеть, плюнуть много раз через плечо, постучать себе по лбу, огласить вывод, что хорошие люди слишком высокоморальны, чтобы постичь извращённые планы дьявольского отродья, замыслившего разрушить мир, а потом написать отчет о дестабилизации ради дестабилизации, к чему-то мастерски реализуемой на Украине. К чему? Что делать с этой огромной дестабилизированной территорией? Да хрен бы знал. «Не наш вопрос». Главное, что «наши Жигули ничем не отличаются от их Фиата». И чтоб лишний раз ума не тратить, давайте заодно ещё Судан дестабилизируем. «А его-то за что?» Ну… их же у нас сейчас два. (Согласно известному анекдоту про тракториста, кузнеца и конюха.)


(Александр Морозов в fb :

какой-то "мрачный чел" (как говорит молодежь), постоянный эксперт Царьграда, Русской линии и евразийских ресурсов вдруг зачем-то прослушал один мой телекомментарий (про Крым) - и написал гигантскую полемическую телегу. Он как бы соглашается с тем, что Крым "некрепко встал" внутри РФ и предлагает меры укрепления. Какие? Во-первых, просто выжидать. Во-вторых, энергичней разваливать страны евросоюза, усиливая сепаратизм, в-третьих, и во всем остальном мире все везде разваливать (в Йемене, Сомали и т.д.). Хорошо бы, пишет он, чтобы Египет приступил к разделу Судана (это бы очень помогло для улучшения имиджа РФ, попытавшейся осуществить раздел Украины).
Вот так люди просто прямым текстом пишут, что "пусть все провалится, лишь бы мне чаю выпить"
.)

Русская теология

В России не верят в суды. Не верят в институты. Не верят в чиновников. Не верят в иерархов церкви. Не верят друг другу. Однако верят, что через всё это, сплошь конкретно никакое, ложное и гнусное само по себе, веет некая «правда», некая малопостижимая благодать, которая, собственно, и называется «Россия» или «святая Русь», как выражались прежде. Это такой «мультикатолицизм». Как тот поп, который обладает всей полнотой сверхличной сакральной власти отпускать грехи, каким бы толстым мерзавцем лично ни являлся – основной принцип, на котором держится церковь (независимость транспортировки благодати от личных качеств персонала транспортного цеха). То есть за «всем этим» (неправедными судами, продажными чиновниками, гнусными ментами) имеется сущность, которая транслируется через всё это безобразие, сквозит через него. Что это за сущность, какова она, абсолютно неизвестно. Она неопределяема, точнее, она – сама неопределённость. Она всегда «иное». «Вещь в себе». Но она «есть» у каждого русского.

Вот у протестантов (или посткантианцев, если угодно) нет никакой сущности, «понятой как вещь в себе» (т. е. точнее говоря «непонятой»). У них продажный суд – это просто продажный суд, который надо брать и упразднять, менять на лучший, а не млеть на него или сквозь него. У них вещи таковы, каковы они есть, за ними ничего не стоит. Суть в них, в людях, а не «за вещами» (как будто бы их «вещь в себе»). Они, люди, и есть сущность. Они, то, как они мыслят. Они прозрачны. Сущность – это их мысли. Сущность прозрачна. Напротив, у русских сущность принципиально немыслима. И она всегда «за вещами». Про любого человека русские спрашивают: кто за ним стоит? Аналогично про любое действие, группу, институцию, партию и т. д. «Стояние за» – любимое чисто русское выражение.

Read more...Collapse )

Бытописатель

Попытки найти положительное отношение к себе. Перестать себя отрицать. Позитивно описать то, что наличествует. Благая задача-то, но трудно разрешимая. Именно к этому разряду творчества самопознания относится опубликованный недавно текст известного литератора Владислава Суркова. Что есть, то есть, а шо вы ещё хотели? – риторически констатирует автор, борясь с прежней отечественной традицией критического реализма и переходя сразу к социальному реализму. Последний отличен тем, что целенаправленно нисходит к способностям восприятия контента широких умственно и душевно обездоленных слоёв населения. Адаптированный реализм.

Сам по себе замысел примириться с собой – истинно прекрасен. Шило революционного самоотрицания зело свербит у русского народа в самом интимном месте. Колющая проблема требует внимания и попыток разрешения. Ну и вот она, попытка.

Дело доброе, но не доведённое до конца. Я бы предпочёл другой уровень рефлексии. Разумеется, «всё хорошо, державная маркиза» – наш проверенный вариант консерватизьму, коим баловались в лучшие времена, николаевские XIX века, например. Но опыт оттуда же показывает, что этого мало, катастрофически мало. Изречь: славлю, что вижу – значит заявить минимум консервативно-культурной программы, на котором далеко в будущее не уедешь. Консерватизм исключает примирение с действительностью, распространённое лишь на её поверхностный слой. Консерватизм – это исповедание глубин. В нашем случае он должен учитывать, насколько включен в национально-культурную ткань принцип самоотрицания, прямо противоположный самоутверждению, которое выражается консервативным взглядом. Так с чем же примиряться – вопрошает программа примирения – с отсутствием расположенности к примирению, прописанным в реальности? С тем, что реальность, как всегда в России, заминирована?

Уровень консервативной рефлексии подразумевает утверждение самого принципа самоутверждения, вшитого в материю эмпирического. Ничто другое утверждению метафизически не подлежит. А что у Суркова?

Сурков трактует как нечто положительное и оригинальное известный пару тысяч лет дегенеративный комплекс явлений, который в этом журнале именуется «цезаризмом» (*, **). Даже термин «доверие», принципиально значимый при описании цезаристской сингулярности власти, занимает своё достойное место в построениях сановного Владислава Юрьевича. Не сильно упрощая, можно сказать, что оригинальность рассмотренного документа состоит в новом порыве отождествления: путинизм – это цезаризм, настолько искренний, аутентичный и свежий, что впору заменить «цезаря» на «путина» как имя нарицательное. Если мысли и надежды нашего литератора сбудутся, то через какое-то время – словно в поздней Римской империи, где имена августа и цезаря служили титулами – роботы-глашатаи объявят на всех электронных базарах страны: по решению сената и народа какой-нибудь досточтимый Василий Пупкин провозглашён четырнадцатым путиным Великой восточной путинщины (устар. «России»). Зачем «царь», зачем «цезарь», коли «путин» решит все вопросы, ибо пользуется «доверием»?

Сногсшибательное открытие Сурковым цезаристской сущности путинского режима и цезаризма-путинизма как универсальной модели организации власти в левых обществах Европы и Америки представляется важным, но несколько запоздалым признанием уже диагностированной закономерности. Эта дверь открыта – отрадно, что в неё просунул голову и такой видный кремлёвский клерк. Просунул по сути наружу и на выход, потому как где же ещё может при этом находиться сам наш неподражаемый кремленолог, если не за стеной и не внутри? За Путиным, за стеной, только зачем-то голова торчит… Досадная лишняя деталь, которая, если задуматься, портит всю картину.
1866fc41241d6e22a326351d89672aa8

В январе в США творились удивительные вещи. Законодательная власть готова была лечь костьми, но помешать исполнять принятые ею же законы. Это, конечно, чистое безумие. Ведь не было принято никакого законодательного акта, разрешающего свободу въезда в США. Следовательно, администрация обязана прилагать любые усилия, чтобы остановить незаконное пересечение границ. И, однако, демократка-спикер палаты представителей заявляет во всеуслышание, что конгресс готов выделить не более одного доллара на предложение Трампа построить стену на мексиканской границе и решить проблему.

Конечно, эта непоследовательность, эта антиинституциональность – полный позор для страны, которая где-то как-то местами ещё порывается изображать из себя пример для подражания и образец развития. Это антиинституциональность в чисто расейском левом неформальном штиле. «Если нельзя, но очень хочется, то можно». «Справедливость выше закона» – излюбленная попсовая присказка общества заядлых любителей «российской идентичности».

Read more...Collapse )
DSCN4593

>Допустим, единство (синтез) личности и государства восстановилось. Как выглядела бы внутренняя и внешняя политика такого государства в данный момент?

Можно дать внешнее описание, которое вызовет приятие или отторжение у ценителей комбинаторики, привыкших излагать свои взгляды в форме наборов с перечислением идеологических элементов, непонятно почему и как скомпонованных. Но лучше прояснить изнутри, что объединяет позиции по конкретным направлениям и почему их сочетание не является произвольным, для чего необходимо указать их единый источник. «Эзотерический», возводящий к источнику, ответ состоит из цепочки переходящих друг в друга формул, связанных с предшествующими утверждениями. Искомое дедуцируется из общих представлений. От следствий мы обращаемся к причине.

Read more...Collapse )
DSCN4941

Что делать? – в смысле: какая политическая программа из предложенных сейчас является оптимальной? Ответ: нет такой программы. В первую очередь, начнём с очевидного, её нет у существующего российского «руководства». Сейчас уже ясно, что надежды на «правый поворот», которые кто-то вынашивал несколько лет назад, стали совершенно призрачными. «Реформы надо начинать, реанимируя ЕР как партийную структуру», утверждалось не далее, как в прошлом году. Это если вообще начинать их сверху. Однако нет никаких признаков намерений двигаться в названном направлении, равно как и в каком-либо ином. А свечками во храме или уроками закона Божьего в школах страну не поправишь. С этим и в России 1916 года всё было в порядке. Не помогло.

Read more...Collapse )

Смотрите, кто пришёл

3500 (1)

Это фото, от которого не оторвать взгляд, сделал Бенуа Тессье из агентства Рейтерс (см. весь фоторепортаж в «The Guardian»). Шедевр, что уж говорить. Если бы кто-то такое нарисовал, обвинили в неестественности, постановочности, нарочитости: слишком точное попадание в образ. Но это реальность, фотофакт. Коллективный Запад, такой разнообразный и такой единый, пойман с поличным. Вот так он глядит на человека, олицетворяющего Россию. С недоумением, ухмылкой, брезгливостью-отвращением, любопытством, весельем, откровенной ненавистью, как на диковинную зверушку: сколько тут всего в этих взорах. Такое ощущение, что гость приближается к собравшимся с кольцом в носу, тарелками в ушах, татуировками на груди, скальпами убиенных врагов на шее и копьем, а ребята напрягают всю свою этнографическую терпимость, чтобы временно принять боевого вождя племени мумбо-юмбо в свои ряды. Наградой за риск станет фото, показанное скучающим друзьям на родине. «Да-да, это тот самый… Он съел на ужин трех своих епископов, обвиненных в ереси… Говорят, medium rare. Кажется, у них были разногласия: Бог есть любовь или Бог есть любовь-любовь. Да, немного разошлись в трактовках… Раньше они руководили епархиями, но на открытом и гласном судебном процессе чистосердечно признались, что являются стейками зернового откорма…»

Read more...Collapse )
Вот именно сейчас, когда все уже устали от зимы, следует чаще погружаться взглядом в синеву этих фотографий. Для мысленной перезагрузки. Самое время продолжить тему, пришедшую из лета. О Капри мы тогда, конечно, не договорили. Хорошее хочется растянуть – впрочем, и так эта сакральная история тянется уже тысячи три лет.

название или описание

Read more...Collapse )
Юнона

Правая позиция как её понимаю я – в значении первичной презумпции, первичной константы сознания, а именно трансцендентальной самоидентификации с властью вообще – является связующим звеном властной системы, то есть по сути любой организации как таковой. Эта её роль подчеркивалась неоднократно (0, 1, 2, 3, 4, 5). Быть правым – значит быть носителем идеи власти: с одной стороны, как универсальной силы и вселенского порядка, а с другой – вот этой конкретной власти, реализованной здесь и сейчас в природе и обществе, которую («вот эту конкретную власть») её идея возводит к праобразу и источнику, к вышестоящей, ближе к ним расположенной ступени-степени проявления, к единству и конкуренции с другими единосущными элементами – то есть включает в единый властный проект и единый властный порядок. Идея власти строит государство, организуя частные проявления властной силы в систему, нацеленную на самовозрастание. Устойчивость роста этой системы определяется твердостью правой установки в её основаниях.

Об этом уже шла речь в различных текстах. Системообразующая способность правой ориентации сознания принципиальна для развиваемой здесь теории правого и левого. Правая позиция состоит в склонности к искусству обобщения частного, которое применяет платоновский эйдетический способ рассмотрения к властно-силовой действительности, позволяя ему выполнить собирающую миссию, концентрируя подобное к подобному, то есть состояться в качестве руководства к действию. Это – эйдетический образ мыслей, ставший образом действий, практика платоновского философствования в мире.

Поэтому вызывает повышенный интерес утверждение, согласно которому правая точка зрения сама представляет собой нечто одностороннее и её надлежит «консервативно» преодолеть.

Читаем тут:

Read more...Collapse )

Комплекс Аладдина

Пиши, не пиши, но такое первозданное состояние темы по-прежнему встречается:

>просто где-то этот бурлящий комок эгоистов и казнокрадов удается направить на конструктивную работу, а где-то нет.

Здесь эта хрестоматийная фигура общественного сознания рассматривалась ещё, помнится, в 2010 г., когда она пошла в тираж гулять по головам и требовать «заставить чиновников служить людям». Тогда же в одном из текстов предлагалось задуматься: «Насколько справедливо утверждение о том, что властвовать сегодня - значит «оказывать услугу управления»? Можно ли свести властвование к «оказанию услуг», то есть к собственной противоположности? Насколько правомерно такое сведение, не является ли оно искусственным, не является ли оно самопротиворечием властвования, левой ложью, которая разрушает и деморализует правящий слой? Если это так, то должна существовать культура правящего слоя в его властном призвании, которая не пытается игнорировать феномен власти, но возводит его к его идее, культовому пра-образцу. Функцию такой культуры традиционно выполняли религиозные системы ценностей».

Обсуждение разбираемой цитаты начинается с очевидной попытки уточнения: кому удается («направить казнокрадов»)? Кто «направляет»?

Чтобы направлять сильных, нужно быть сильнее. Над элитой есть ещё какая-то другая – сверхэлита?

Иногда да (например, случай Евросоюза и «национальных элит» небольших стран, в него входящих.) Иногда нет. Но если думать, что неэлита руководит действиями элиты, то тогда мы неправильно употребляем понятия. Надо тех самых «простых людей», которые заставляют «элиту» хорошо работать и властно держат ее в ежовых рукавицах, считать «элитой», а «элиту» «простыми людьми». После чего мы вновь обнаруживаем себя у исходного пункта – даже при таком переворачивании понятий необходимо объяснить, почему элита правит, вместо того, чтобы тупо разворовывать национальное достояние. Это возвращение к тому, с чего начали, указывает на бессмысленность постановки проблемы в форме вопроса: кто «направляет», «заставляет», «принуждает» элиту (быть элитой, а не сборищем воров)? Никто. Заставить быть элитой невозможно.

Тезис: в верхах везде одинаковые воры и казнокрады, только где-то кто-то их «обуздал», а где-то нет, сводит качественный вопрос к техническому. Технические же вопросы решаются написанием регламентов. В политике и власти регламенты начинаются с конституции. Когда-то и у нас существовало такое мнение: живем плохо, потому что конституция неправильная, сейчас составим настоящую, современную по образцам «развитого Запада» и заживем как там. Потом вдруг выяснилось: хорошая конституция может быть и в Нигерии, но Нигерия при этом не перестает быть собой. То есть не в текстах регламентов дело, а в людях, которые их почему-то выполняют или не выполняют. Техническое вернулось к качественному.

Мы в любом случае приходим к представлению об элите как силе, контролирующей саму себя, и именно в этой степени – других. Природа этой силы – одна из постоянных тем блога rightview. Если коротко, вводимый здесь критерий гласит: сила должна быть достаточно правой, чтобы править. Соотношение элиты и общества в целом при этом выглядит следующим образом. Общество не заставляет элиту быть хорошей или не очень; зависимость тут не на уровне заказа/исполнения или Аладдина, повелевающего джинном; качество элиты обусловлено не проективными намерениями «простых людей», но: через их головы – их ментальностью, национально преобладающим снизу доверху или сверху донизу типом самосознания по отношению к власти, правого или левого. Качество элиты выражает состояние идеи власти в обществе на данный момент. Общественным представлением об элите предопределяется, будет ли работать культурный механизм формирования ответственности правящего слоя перед собой – то есть запустится ли процесс внутренней саморегуляции, отбора и культивирования, который делает элиту элитой. В условиях бессмысленности упований на внешнее регулирование её поведения (направляемая извне элита не соответствует своему понятию), ничего не остаётся, кроме как придавать этим механизмам решающее значение.

Неверно, что люди везде и всегда одинаковые. Люди разные, они по-разному мыслят, поэтому по-разному и живут. Наша цель – найти исторически апробированные и социально успешные состояния сознания. Если не учитывать этот фактор, нет никакого проку от внесенных в протокол ценных указаний общества государству с завтрашнего дня начать заботиться «не о себе, а о нас».

P.S. Очередной обзор на заданную тему. В принципе-то всё это здесь уже в разных местах писалось. Решил собрать в справочных целях.

Забег от гегемонии

Два ответа на вопросы, которые ставит schegloff:

Почему бежал Янукович и О гегемоне, который извлекается со дна.

>Как бы то ни было, Янукович принимал свое решение исходя из информации, о которой мы не имеем ни малейшего представления, полученной непосредственно от министров крупных европейских держав. Так обстоят дела в реальном мире, ну а для всех нормальных людей Майдан, конечно же, победил благодаря геройски погибшим героям.

Недопустимо, я думаю, строить гипотезы, как обстоят дела в реальном мире, исходя из информации, о которой мы не имеем ни малейшего представления. Мы предполагаем, что она существует, но почему-то подаем это допущение как суровый реализм.

В реальном мире, вероятно, человек, санкционирующий убийства, испытывает определенный стресс (как это ни смешно звучит в обществе интеллигентных знатоков реального мира). Одобрив применение оружия в некотором масштабе, он (уже истерично и панически) отслеживает, произвело ли это надлежащее впечатление и, если видит, что численность и решимость противника после сотни трупов не уменьшается, а растет, стресс усиливается. Дальше начинаются судорожные гадания, что будет, если количество жертв возрастет, например, трехкратно или на порядок, или, даже не доводя до этого, какой будет реакция подчиненных, если предложить им пойти на это.

Надо учитывать еще и оценку общего авторитета власти: кого-то трупы украшают, укрепляя харизму, а кому-то противопоказаны, причем Януковичу известно, что он ближе к последней категории («а, этот жалкий ворюга еще и мокрушник…»): т. е. высшего права убивать у него нет, оно за ним не признано уже по той причине , что за ним вообще не признано «высшего». Если, далее, возникает подозрение, что и тысяча трупов дело не поправят, но могут простимулировать мобилизацию «с той стороны», то нервы не выдерживают, экспериментировать не хочется, хочется бежать куда-то, закрыв на все это глаза. Поведение Януковича, его метания по городам и весям, экспромты в Харькове, как мне кажется, свидетельствуют о том, что никаких ни от кого «указаний», которым он следует, он не получал.

Read more...Collapse )
Обсуждение этого животрепещущего вопроса проистекает в комментариях к предыдущему посту. А здесь я хотел бы снабдить эту полезную дискуссию небольшим послесловием.

Тезис о том, что Путин «несамостоятелен», что он не более, чем «ставленник» (олигархии, «класса крупных собственников» и т. д.), являет собой стандартный пример функционального утверждения. Функциональные утверждения следует понимать исходя из того, зачем или почему что-то утверждается, безотносительно к их истинности или ложности. При их рассмотрении принимается во внимание внелогическая мотивированность высказывания. Мотивы различные. Иногда население осваивает определенные истины, принимая мужественное решение крепко закрыть глаза на некие слишком неприятные вещи. Иногда оказывается важным долгосрочно поддержать и стимулировать определенный вид деятельности. Расхожее мнение о том, что люди, проникающие во власть, сплошь мерзавцы, которые, собственно, идут туда с одной целью: воровать – функционирует как идеологическое обеспечение коррупции. Попавшие во власть обнаруживают, что избавлены от мук выбора: нет никакой возможности не воровать, если все уверены, что ты воруешь. Соответствовать всеобщим ожиданиям, да еще и за вознаграждение, намного легче, чем идти им наперекор.

Популярностью пользуется убеждение в отсутствии разницы между бизнесом и воровством, или – модифицированная версия того же самого – уверенность, что по крайней мере в России бизнеса вообще нет, одни распилы бюджета (вот пример обсуждения этого взгляда). Но данная точка зрения всего лишь навсего решает задачу идеологического оформления претензий, которые выдвигают победители во внутриэлитном конфликте. Она в такой же мере выражает намерение чиновничьего аппарата продолжать грабить людей, способных заниматься бизнесом, как и скрывает это намерение. Конечно, нет трупа, нет и убийства. Поди попробуй ограбь то, чего нет. Но даже если есть, то экспроприировать экспроприаторов – дело практически достойное уважения. В конечном счете всё выглядит так, будто чиновники просто берут свое, когда заставляют бизнес делиться. «Мы дали, мы взяли».

Наблюдать, как нечто утверждается для отвода глаз, с целью «спрятать концы в воду», приходится довольно часто. Вот и тезис «Путин как ставленник» именно таков. Можно было бы грубо сказать, абстрагируясь от его конкретных трансляторов: это креатив идеологических наперсточников, с той только разницей, что пострадавший от махинации и тот, кто оперирует наперстками перед публикой, в общем и целом – одно и то же, причем тождественное с нею, лицо: публика сама с собой и развлекается таким затейливым образом. Упомянутый тезис ловко меняет местами вещи принципиального значения: силу он декларирует как слабость, а слабость как силу. То единственное, что может служить стимулом возможной эволюции режима – реальное отсутствие у него внятной социальной базы (не следует путать её с электоратом), вынуждающее его балансировать, играя на противоречиях, и, балансируя, совершать ошибки – энергично перечеркивается. Из минуса одним движением руки изготавливается плюс. Отстутствие социальной базы объявляется социальной базой. Но до снятия сливок с воображаемого молока дело не доводится. Путину примысливается мощнейшая социальная опора, но вопреки логике и ожиданиям она предстает фактором, обусловливающим его никчемность, марионеточность, лакейскую сервильность. Там, где концентрируется слабость, обнаруживается сила, которая, однако, тут же записывается как собственная противоположность. Следы дважды сбиваются и запутываются.

Каков функционал этой умственной игры населения с самим собой? Путин десубъективируется ею, максируется и удаляется из поля зрения, становится незначительным и малозаметным. И это совсем неплохо для него в условиях последнего времени. Общественный враг при этом не теряется из виду – он рассредотачивается. Теперь это «класс, который меняет первых лиц как перчатки». Марионетка заслуживает лишь пренебрежения, ненависть же переходит на неопределенный объект, который, строго говоря, уже привык быть ненавидимым. Царь отбрехался от всех и вся, даже от того, что он царь. Во всем виноваты бояре… А что с ними делать? Если у гидры нет Одной Главной Головы, она непобедима. С ней никто даже и не соберется сражаться – смысла нет, столько попкорна для зрителей еще не завезли. Не дождавшись окончания сеанса все уйдут спать. Что и требуется…
Январь я провожу чаще всего в Италии. В этом году вышло иначе, поэтому хочется вспомнить места, которые непременно посещаю, когда нахожусь в Риме. А в первую очередь, одно из них. Место, как мне представляется, весьма недооценённое. Можно даже сказать недоосмысленное. Это – остатки главного храма Римской империи и, я думаю, не будет особым преувеличением сказать, всего античного мира. Речь идёт о храме Юпитера Всеблагого Величайшего на Капитолийском холме. Есть что-то странное в том, что основание этого загадочного сакрального объекта открыто и доступно, однако не пользуется интересом, которого можно было ожидать, исходя из понимания, с какой интригующей реальностью мы тут имеем дело.

Вот едут же представители известной национальности со всех концов земли к фрагментам периметра иерусалимского храма. Объект, о котором я говорю, для знающих людей может считаться не менее значимым, если иметь в виду связанную с ним судьбу стран Запада и Востока. Начиная с определенного времени Рим для Европы и, говоря шире, для людей индоевропейской расы и культуры, не просто «город». Но именно тут, на Капитолии и Палатине, он и перестал быть просто городом. Здесь он вышел за свои пределы. Здесь источник. Исходя отсюда римский образ власти начал жить собственной жизнью после того, как здесь, в этом храме он «однажды» воплотился на европейской почве (говорю я, переобыгрывая историческую линейность авраамических религий). И если, как утверждает Ницше, «римляне были сильны и знатны в такой степени, как до сих пор не только не было, но и не грезилось никогда на земле», то это потому, что за ними остаётся преимущество образца.

Read more...Collapse )
Специфичность «путинского строя» определяется не «державной правдой», которую даже и не пытался выразить Тукмаков в своём нашумевшем посте, но державной недоговорённостью. Она граничит с лицемерием, местами переходящим в фарисейскую ритуалистику, свойственную традициям тех мест, где когда-то было принято сжигать собственных детей «во имя» чего-то весьма условного. (Если продолжить начатую тут тему.)

Дело в описании Тукмакова обстоит не так, что: или сейчас погибнет некое количество индивидов, или падёт – или не поднимется –держава.

«Есть ли что-то выше человеческой жизни? Выше жизни детей?
Есть.
Например, Родина.
Это не сатанизм. Это основа основ всей европейской цивилизации - "от греков"»


– торжественно заявляет автор.

С этим тоже можно спорить, хотя это не самое существенное, что ему довелось вынести в рунет. Примат рода и общности над индивидом – не принцип «европейской цивилизации», а биологическое условие выживания человеческой популяции. «Европеизм» идентифицируется не непосредственным принятием жертвы индивида во имя племени, но внутренней динамикой самоутверждения: целое настолько же утверждает индивида, насколько индивид личностно, субъектно, утверждает целое. Таким образом, европейское целое утверждается не за счет индивида, не вместо него, но через него и в нём.

Концепция «индивид ниже Родины» – не европейская. Для европейца не индивид производится Родиной, а Родина производится индивидом, являясь реальностью его идеи силы. Можно сказать, что Родина только тогда «европейская» (сильная и организованная), когда индивид поднялся до неё. Пока индивид не возвысился до Родины как своей идеи и цели, эта неидеифицированная Родина пребывает в грязи, разорении и расхищении как лишенное духа и души тело, не ставшее делом. Не Родина, а куча мусора, рядом с которой сидит местный обитатель и выясняет, кто круче, он или она.

Ну да ладно, основное, что удалось высказать Тукмакову, лежит не в русле «державной правды» по-европейски или по-азиатски. Он поразил воображение собравшихся во множестве читателей следующим заявлением о судьбах сирот:

Read more...Collapse )
Общество должно научиться уважать сильных («любить» их при этом совершенно излишне) и без их лукаво-покаянного панибратства. «К теме будущей правой партии»: именно из такого уважения – из ценности силы и сильных – вырастает культура власти и управления, называемая государством.

Важно иметь в виду, что отчуждение общества, мыслящего левым образом, от власти, не делает его сильнее – напротив, оно слабеет, тогда как власть обретает асоциальный характер, бюрократически или тоталитарно вырождается. Феномен асоциальной силы, в обоих своих проявлениях, «олигархическом» 90-х и бюрократическом нулевых, восходит к левым кодам национальной культуры.

Read more...Collapse )
Националисты, которые придерживаются радикально оппозиционных взглядов, противоречат себе в одном, достаточно заметном пункте. Сладострастно ведя каталог унижений, оскорблений, поношений, страданий и мучений, которым подвергаются русские в России, они делают вид, что никаких других «кейсов» кроме как «русским снова набили морду» в природе не существует.

В то же время, как, вроде бы известно: в составе правящего режима, которому они так гневно швыряют вызов, есть кое-какие этнические русские, пользующиеся определенным влиянием. Некто Путин, например. Сергей Иванов, шеф администрации президента. Сечин, вице-премьер. Рогозин, вице-премьер. И так далее, список ими, разумеется, не исчерпывается. Гораздо больше, чем почему-то принято считать, русских в бизнесе. Мордашов, Потанин, Рашников, Прохоров, Лисин, Дерипаска, Попов, Мельниченко и т. д. В первой пятерке российского Forbes 2011 г. четверо – русские.

«Идеология моя проста: вся власть и все деньги в России должны принадлежать русским и работать на благо русских», заявляет в ЖЖ под именем nomina-obscura некий Егор Просвирнин , известный тем, что он очень недоволен существующим порядком во главе с Путиным, его вице-премьерами и процветающими при них миллиардерами, и постоянно грозит им местью, расправой и революцией.

Вопрос: если борьба за то, чтобы власть и деньги стали русскими, идёт в форме борьбы с русскими, у которых уже есть власть и деньги, за что на самом деле идёт эта борьба? Ответ: явно за что-то другое, чем провозглашается.

Read more...Collapse )

Profile

Br
rightview
rightview

Latest Month

September 2019
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

ДРУГИЕ АККАУНТЫ БЛОГА RIGHTVIEW

ОСНОВНОЕ

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner