Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Br

Критика власти в этом журнале

С учетом того, что средний читатель приходит куда-либо уже заранее всё зная, в частности, легко обсуждает содержание текстов, не открывая их, считаю необходимым отдельно предварительно оговорить: критика конкретных «властей» в этом журнале проводится с нелиберальных позиций.

Collapse )
promo rightview february 3, 14:47 81
Buy for 600 tokens
Проблема придворной политологии в том, что она не знает никаких «элит» – в её поле зрения попадают придворные и только придворные. Под «элитной конкуренцией» на эзоповом дворцовом языке разумеется самозабвенная борьба придворных клик, которая может продолжаться до скончания веков – иначе…
Br

Узник себя

Это, наверно, очень плохо, что писателя оценивают как «солдата». Чем засвидетельствовано, что о человеке нечего сказать как о писателе – катастрофа состоит в том, что даже «друг» не сумел посмертно отреагировать на творчество «социально близкого» литератора адекватным образом. Ведь автор художественных текстов – вызыватель и заклинатель образов. Говорить о нём – значит упоминать образы, созданные им. А их нет в «речи друга». Образы остались чужды. Друг забыл над гробом, что интересного написал писатель.

Collapse )
Br

Культура и бухгалтерия

Культура сама по себе есть «культивирование себя». То есть продолжающееся и восходящее отношение жизненного субъекта к самому себе: хранение-себя-как-себя-преодолевающего во времени, селекция себя, само-утверждение-в-высшем. Культуру не хранят. Культура хранит. Она и есть: самосохранение – в высшей степени . Культура длит себя, будучи собой, «невольно», на автомате. Это цепь, которая не прерывается. Но как только начинается разговор «за сохранение культуры» – это признак того, что звенья распались, цепь прервана, культуры уже нет. И весь предмет сводится к следующему: как бы так её поудачнее погребсти, забальзамировать останки и извлечь из них «пользу». С наибольшим рвением гребут и бальзамируют, выступая от имени чучела и борясь «за сохранение», личности, от культуры вполне избавленные. «Бухгалтера» по культурному ведомству, которые совершенно некультурно лезут к вам в кошелек или в душу. Прилагательное «русский» лишь вдвойне усугубляет фальшивое и лицемерное положение бдительного чего-то там «защитника» (заодно ещё и такой же ускользающей «русскости»).

Да, можно рассматривать «культуру» цифровым образом: как не хранящее начало, но предмет хранения («знаний», то есть файлов). Но тогда это сподручнее называть «цивилизацией». И это – да, нечто, поддающееся инвентаризации, каталогизации, оцифровке, копированию и тиражированию (последнее и подразумевается во всяком целеуказании «хранения»). Как и любое прикладное «знание», рассчитанное на утилитарное применение. А вот в каком смысле может быть предметом «накопленного хранения» знание Платона или знание Достоевского? «Хранить» того и другого, «храня культуру» – это что сегодня значит? Сохранение томиков? Или текстов на флэшках в несгораемых сейфах? Что может сделать с этим бухгалтерия от культуры, даже и возведенная в ранг министерства с полномочиями и бюджетом?
Br

Размечтался

Попало вот на глаза. Лимонов пишет:

«У меня программа есть. Вкратце: в интересах подавляющего большинства населения я проведу тотальный пересмотр итогов приватизации. Устраню (вышлю из страны) крупных собственников. Национализирую, экспроприирую и просто отберу. Сверх-богатые вампиры будут обезврежены. Мелкий бизнес, - да, средний - да, национальный предприниматель, да, но всё в интересах народного большинства. Будем потакать народу. Чтобы ему, наконец, жилось хорошо. И чтобы заслужить доброе имя в веках».

Восхитительно неумная программа у революционного литератора: «Будем потакать народу, чтобы ему, наконец, жилось хорошо». Еще одному благодетелю неймётся – только что ссылался на текст о Каддафи весны 2011-го, уместно вспомнить о нём еще раз.

«Народное большинство», когда оно становится предметом вожделения, оборачивается «маленьким человеком», культивируемым и возведённым на пьедестал, где ему совершенно нечего делать. Не имею ничего против оного, пока он на своём привычном месте, но понять, почему писатель жаждет ему «потакать», невозможно. Ну, попробуй попотакать в книгах, чтобы их тираж раскупался миллионами. Не получается? Самому не интересно попсу строчить? А в политике/экономике стеснения излишни, при переходе в эти сферы желание творить дурь уже не покидает.

Тем более непостижимо, почему речи, в которых провозглашаются подобные цели, в собственных глазах автора заслуживают наименования «проповедей».
Br

Куда тянется глобальная сеть

Периодически не только Владимиру Путину, но и мне приходится писать разные умные слова на тему «куда тянется сеть»:

http://rightview.livejournal.com/16599.html

http://rightview.livejournal.com/34890.html

http://rightview.livejournal.com/51448.html

И вот это как раз тот случай, когда, в ожидании мудрых мыслей ВВП на заданную тему, снова чувствуется искушение легонько постучаться в дверь утопического будущего:

«Третья мировая война это война между онлайном и оффлайном. Когда наступит новый мир и как он будет выглядеть не известно. Знаю, что наступит он в тот самый момент, когда добившейся всего в этой жизни отец, скажет своему сыну следующее:

- Что тебе не хватает в жизни, сынок? У тебя есть все: раскрученный аккаунт, приличное количество уникальных посетителей, из рейтинга ты не вылезаешь... Ответь нам с мамой, чего еще тебе в жизни надо?»

Вполне сошло бы за эпиграф к завтрашнему (или уже сегодняшнему) путинскому тексту.

Collapse )
Br

Байрон с национальной точки зрения

«Если некий англичанин - по праву считающийся гением - полюбит Грецию, сделает для Греции больше, чем тысяча греков, пожертвует ради Греции своим временем, силами, здоровьем, средствами, и в конце концов отдаст ей жизнь, то в глазах греков он станет великим человеком, благодетелем эллинов и национальным героем Греции. Но греком его считать никто не будет. А ленивого грязного мальчишку, писающего на бюст этого великого человека - будут. И более того, о величии покойного англичанина будут судить по тому, что он сделал для всех греков, включая предков этого мальчишки и самого этого мальчишку».

Отсюда: http://krylov.livejournal.com/2417097.html

Довольно странная точка зрения – судить о величии покойного англичанина по тому, что он сделал «для всех греков». А вот Шекспир ничего не сделал для «всех греков». Так что в рамках «национального сознания» он несущественен. «Иностранный поэтик, ничего не сделавший для греческого народа».

Сомнительная реклама национального как прогрессивного потребительского паралича мозга. Сначала люди учатся коллективно утилизировать Байрона, спрятавшись за спину «себе подобных» («хорош Байрон или нет, мы решим, когда посмотрим, что он для нас сделал»). Но на следующем этапе личностного «развития» они утилизируют коллектив себе подобных. И этот следующий шаг логично следует, потому что нация изначально оказывается инструментом прикрытия мальчика, писающего на бюст, от себя самого («да хрен с ним, с бюстом, мы – греки и этим правы»), то есть чем-то из сферы услуг. Глазом моргнуть не успели, как вот уж «нация» -- средство «социальной защиты» (источник пособий, дотаций и т. д.). Ещё один шаг в эволюции и через стадию welfare state левые европейские нации перестают быть нациями, открывая двери своего дома для «всех желающих».

Почему это так? Утилитарное отношение к чему-либо постепенно превращает это что-то в «вещь», в неодушевлённый предмет, что заметно облегчает дальнейшее распространение такого отношения к нему. Традиционные общности преодолевали эту угрозу, культивируя свой сакральный характер, укрепляя постоянство присутствия вечно живых богов и героических предков как праосновы. В случае с нациями этого проиводействия нет. Один из признаков «потребительского окостенения» - бюрократизация. Бюрократическому аппарату же, стоящему на раздаче благ, без разницы, кого кормить и дотировать. Для него чем несчастнее, тем лучше. Бюрократия любит слабых, потому что сама основана на культуре слабости. Подозреваю, что в Европе действует масса программ поддержки разной мигрантской публики. Пока негры и арабы проходят под рубрикой «слабых и обездоленных». И, вероятно, это ещё долго будет так.
Br

От Брейвика тесно в голове-2

За подобными сентенциями читается мечта несостоявшихся «состояться» – дать кому-нибудь в морду, да покровавее, фрустрированность по поводу того, что никто не даётся, и мучительная зависть, что «у кого-то получилось». Но вот «расчётливость»-то тут причём?

Замочить – первичное героическое желание, в котором цитируемый стыдливый русский человек никак не решается признаться, а зря, потому что средство и цель в данном случае тождественны и можно было бы совсем не отклоняться от точки их счастливого совпадения. Зачем тратить время на глупый поиск поводов и оправданий, каковые суть либеральные химеры?

Персонаж Достоевского для nomina_obscura полудурок, но тот, идя на дело, дело знал: в деньгах нуждался, теорию разработал, экспериментальную проверку запланировал. А из чего следует, согласно представлениям наших «национально угнетённых», расчетливость Брейвика, который запорол обедню европейским правым, тихой сапой пробиравшимся к власти, под успокаивающие разговоры: «Гитлер? А кто это?» Теперь будут не Гитлером, Брейвиком пугать. Образ освежен.

Интересно: когда кто-то массово истребляет «муслимов», например, натовская военщина, которая с одобрения европейцев занимается этим в Ливии или Ираке, мы это дело жестко осуждаем. Но парня, перестрелявшего сотню белых детей, от которого в Европе шарахаются все от права до лева, мы рассматриваем как образец европейской нордической брутальной предусмотрительности. Конечно, он достиг результата: спектакль поставлен, русские патриоты возбудились, чего ещё надо европейцу?

Ох уж эти наши миражи логичности и расчетливости, засвидетельствованные пословицей про пол, лоб и Бога.