rightview (rightview) wrote,
rightview
rightview

Category:

Строительство мостов

Если кто помнит, в качестве главного постперестроечного эпиграфа, кодирующего сбытовую событийность 90-х, использовались слова Бродского: «ворюга мне милей, чем кровопийца». Это всё из той же серии, что и «Если выпало в Империи родиться, лучше жить в глухой провинции у моря». Интересно посмотреть и подумать, как преломились эти две максимы, умноженные друг на друга, чтобы стать вместе знаменателем эпохи. Что там в фокусе? Всплеск жилищного строительства на испанском побережье или погружение страны, всей и сразу, в глухой провинциализм под управлением ворюг? Воровство же почему-то, вопреки поэтическому предписанию, никак не хотело обходиться без кровопийства, да и представители последнего оказались нечужды поэтически воспетой прекрасной человечности. Вот, например, «ореховских-медведковских» потянуло на Коста-дель-Соль одними из первых. А они кто? Ворюги, кровопийцы или то и другое вместе?

Но реальность сама по себе, а взглядам на неё она совсем не обязательно указ; реализм не сразу наступает – но он всё равно наступит. Самая растиражированная в подробностях история 2013 года вырывает признание: «Я всегда считал, что между жуликом и убийцей основательная пропасть. Теперь я знаю, что она не так велика, как мне казалось, а может ее и нет вовсе — но главное, что перейти ее не так уж и сложно». Для кого-то, может, и не новость, но всё равно актуально звучит.

Вслед за этим мостиком, полезным для понимания, перекидывается и другой. Иллюзия считать, что всё хорошее объединяется в фэйсбуке, а всё плохое в «Единой России», также колеблется. Пронзает смутная догадка, что «Россия айфона» и «Россия шансона», по выражению Кирилла Мартынова, – это вообще одна страна.

С этим не то, чтобы не согласен героический Кирилл Рогов («Пожалуйста, не обсуждайте этого, не спорьте с этим, не упоминайте этого. Это частная ужасная трагедия, никак не связанная с тем фактом, что Путин - предводитель государства жуликов и воров»); он просто требует не спешить с обобщениями… правда, выходит сие несколько противоречиво у теоретика, которого можно поздравить как без пяти минут автора нового генерализующего концепта. Где «государство», там и до «нации» жуликов и воров недалеко. (А дальше, глядишь, и до «нации новых русских» доберёмся.)

Ещё одно тождество, представленное формулировкой того же Мартынова: «группы креативных граждан и чиновников перетекают друг в друга и не слишком отличаются» можно полагать окончательно установленным. Ширятся ряды признавших это, отмечаю я с удовлетворением, поскольку мне свойственно было потратить немало букв на упразднение ложных дихотомий. «Попытка спустить власть на землю неразрывно связана с единым разговором о качестве власти и качестве народа. Все, кому это не нравится, на самом деле довольны существующим положением вещей, как бы громко они ни всхлипывали об ужасах путинизма-ельцинизма-олигархизма и проч. В этом мистическом треугольнике «народ – царь – элита», собственно, все стороны друг друга стоят. Если Юргенс говорил про то, что «мы тут наверху» правильные, а они там внизу бестолковые, он не прав, так же, как и те, кто утверждает противоположное» (сентябрь 2010). «Это не образ мыслей большинства – основание для «квази-джамахирии». Основание для неё – образ мыслей меньшинства» (май 2011). «Власть, не-власть (общество) и анти-власть (оппозицию) следует мыслить в их проблемности как перетекающие друг в друга, как три стороны проявления единого целого. «Пороки власти» тождественны «порокам оппозиции» – и это недостатки российской социальности вообще. Говорить о первом или втором по отдельности бессмысленно. Можно отметить, что понимание ущербности такого противопоставления медленно, но распространяется» (май 2012).

Это «перетекание», упомянутое Мартыновым и мной, в своём наглядном повседневном проявлении связано с метафизической организацией российского государства, в границах которой «характеристики всевластия и безвластия непосредственно перетекают друг в друга». Власть внутренне, метафизически, на необсуждаемом ценностном уровне, отрекается от себя, утрачивая статус источника правил/образца, и впадает в исключение и исключительность, чтобы затем выродиться в воровство; но это её самоотречение и отречение оппозиции от того, чтобы стать властью – одно. Единый «акт».

На фоне множащихся признаний общих судеб и серийных тождественных самоидентификаций продолжает зиять явным недоразумением одна пропасть, уродующая отечественный пейзаж. Уже даже «Россия айфона» с «Россией шансона» ищут общий язык и практикуются во взаимопонимании, и только коллективный Сечин-Якунин с коллективным Волошиным-Чубайсом никак не отрефлектируют, что их объединяет. За последние недели титанов постигло заметное обострение разногласий. Многочисленные публикации о проблемах, которые создаёт правительство Медведева Путину, себе, стране и т. д. дополнились вспышкой любезности по адресу персонально Волошина. Тему поддержал видный блогер из глухой провинции у моря. Не прошло и дня после появления этих публикаций, как восстановить равновесие взялись сам Навальный с «Коммерсантом». Ответ последовал незамедлительно: око за око, сын (отвечающий за отца) за сына (аналогично), да ещё и племянник впридачу. Что чётко говорит о состоянии арсеналов и постоянной готовности № 1 к конфликту в обоих лагерях. Но и указывает, одновременно, на условность дистанции, разделяющей группы влияния. Невольный намёк, который напрашивается, прост: всё, в чем вы будете пытаться обличить нас, мы демонстративно вам же и предъявим. Вы такие же.

А тогда о чём спор?

Не так давно Борис Межуев пытался найти дефиницию идеологическим расхождениям сторон. И вот что у него получилось: «Пусть тогда вопрос о том, какая идеология лучше для России — либерально-приватизационная или госкапиталистическая, — будет решаться не в душе одного чиновника, а в ходе думской кампании. <…> в самом правительстве находятся люди, и на влиятельных постах, которые не слишком настроены в пользу подобного идеологического самоопределения, которые в душе все-таки ближе к госкапиталистам, чем к либералам-приватизаторам». Даже политолог, специализирующийся на комментировании трендов в околовластной среде на страницах влиятельной проправительственной газеты, не сумел придумать для обозначения конкурирующих позиций ничего лучше этих уродских «госкапитализма»/«либерал-приватизаторства». Фактически давая понять, что «разногласия», если пытаться найти в них какую-то принципиальность, не стоят и выеденного яйца.

Продуманный последовательно, освобождённый от внутренних противоречий «госкапитализм» называется «социализмом»; действительно ли речь у Сечина и Ко идёт о том, чтобы сделать Владимира Владимировича Путина преемником Геннадия Андреевича Зюганова на посту председателя ЦК КПРФ и узреть в этом славный итог многолетнего курса на «восстановление стабильности» и преодоление последствий развала СССР? Что же касается «либерал-приватизаторства», то оно, в привычной российской версии, уже на категориальном уровне не способно быть идеологией власти и правящего слоя. «Сила, способная реформировать страну, не прослеживается в сознании Юргенса».

Одно недоразумение против другого. Конфликтующим сторонам стратегически вернее, уходя от поверхности «разногласий», поискать друг друга в глубине самих себя.

Время ж строить мосты.
Subscribe
promo rightview march 6, 00:18 123
Buy for 600 tokens
В России не верят в суды. Не верят в институты. Не верят в чиновников. Не верят в иерархов церкви. Не верят друг другу. Не верят, что ни во что «это» не верят. Однако твёрдо верят, что через «всё это», сплошь конкретно никакое, ложное и гнусное само по себе, веет некая «правда», некая…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment