rightview (rightview) wrote,
rightview
rightview

О превратностях лоялистского голосования

Интересно тут у нас всё устроилось за несколько дней до выборов. Читаешь агитацию за Путина – к примеру, вот этот текст Шурыгина – и чувствуешь: хорошо рассказывает, надо идти голосовать за кого-угодно, только не за «нацлидера».

Голосовать ЗА Путина наиболее успешно мотивирует публика, которая страдает навязчивым бредом «Навальный и Чирикова – вот наше гражданское общество». Только услышишь про то, что «генерация поколения Facebook и Twitter вышла на улицы и свергла режимы», только начнёшь читать комменты всех этих ещё до рождения «угнетённых» «проклятым режимом», этих борзых щенков с их праведным негодованием и мнением, что власть должна их «обслуживать» – как думаешь о ниспослании заслуженного Путина в квадрате им на шеи.

Перед нами – соревнование двух «основных политических сил» в собственном бессилии. Такая страна. Они и придумать-то ничего путного в свою пользу не могут.

Послушаем, что говорит Шурыгин.

Шурыгин рассказывает о массе недостатков, присущих Путину, но также и о том, что Путин вынужденно меняется в лучшую сторону, поэтому целесообразно связывать с ним какие-то надежды, тогда как оппозиция – «безнадежна».

Так вот, эта форма аргументации, восторженно перепечатываемая и цитируемая, на самом деле удручающе неуклюжа и доказывает противоположное тому, что требовалось доказать.

Если Путин меняется – под воздействием осознания ошибок – но медленно, а целая туча отморозков уже протянула лапы, готовясь расчленить нашу излюбленную Россию, то… надо же помочь Путину меняться быстрее, рассуждает взволнованный лоялист. А с учётом того, что он меняется только извне, а не изнутри, только получив себе и нам под бок проблемы, щас мы ему устроим проблему… Левада, ВЦИОМ, и кто там ещё, уже предварили искомую цифру, Чуров не дремлет на боевом посту, посчитают всё как всегда, победа гарантирована – вывод: а пойду-ка я проголосую за Жириновского или Зюганова. Они всё равно не выиграют, зато до дяди Володи, когда ему принесут реальные данные, быстрее дойдёт, как всё запущено.

Поскольку надежда России сугубо на нём (не на мне, не на Шурыгине, мы все никто – думает лоялист, наслаждаясь этой мыслью, как сосиской, с одного конца, в то время как с другого её обсасывает оппозиционер, в такой же степени уверенный: в путинской России он, по вине лично В. В. Путина, никто), – итак, поскольку надежда России сугубо в ВВП и заключается, надо его посильнее «тонизировать» протестным голосованием, пусть ужо шевелится, а то скоро эти мерзостные оранжоиды усё захватють. Чем больше пугают оранжевыми, нарушающими общественный порядок у самых стен Кремля, тем более рассержены лоялисты: «Эк, до чего довёл!», испытывая искушение показать вождю фигуру в кармане.

Ущербность рассуждений Шурыгина восходит вот к какому изначальному пункту.

Если его «во многом не устраивает Путин», если он считает, что положение дел в стране надо корректировать, он должен голосовать за такой политический выбор, который сделает систему максимально податливой для того, чтобы он, Шурыгин, вместе с единомышленниками сумел повлиять на неё, меняя в лучшую сторону.

И этот выбор, казалось бы, явно не власть, помешанная на стабильности, маниакально гордая тем, что она «не поддаётся» никакому «нажиму» (по умолчанию – «извне» в максимально удаляющих смыслах слова; «внутри» никаких нажимов: внутренняя пустота, бессильная бессодержательность, каковая «защищена» от внешнего давления коркой оболочки; эта кащеистая конструкция до последних времен признавалась шедевром устойчивости).

Однако, чтобы предполагать за собой и единомышленниками возможность действовать и влиять, требуется осознавать себя силой, а некоторым, несмотря на традиционно выпяченную брутальность, это совершенно не свойственно. Что «мы повлияем», «мы чего-то добъемся», не предусматривается ни в коем случае. Это исключено на берегу. Всех надежд – что дядя сделает за нас нашу работу. Поэтому – за дядю.

Не «мы повлияем на страну», а «мы повлияем на исключительного субъекта изменений, и он повлияет на страну». Влиять же на такой субъект можно только извне, насильственно, «от противного».

Этот левый способ рассуждения изначально самоубийственен. Последовательно применяемый, он приводит к противоречиям, тупиковым и для рассуждающих, и для дяди. Дядя, презентованный носителем концепции исключения (внутренних) изменений, рискует треснуть как целлулоидный вследствие попытки наладить с ним коммуникативную обратную связь извне. Даже, если эта попытка предпринимается собственными сторонниками. Таковы перспективы развития событий в «модели Шурыгина».

Резюме: от утраты «осознания себя силой», от априорного ассоциирования себя со слабостью до погружения в слабость лежит дистанция технического размера. Слабость, утвержденная внутренне, оформленная в качестве личного трансцендентального выбора – не даёт убежать, скрыться в тени другого. Как быстро ни беги, она догонит. «Обладателю тени» тоже не поздоровится.
Subscribe
Buy for 600 tokens
Мы описываем нечто, какую-то диковинную штучку или что? Оно вот такое и разэдакое, а, кстати, где? Где оно лежит? Это такая утопия? Да, очень интересно изложена метафизика некоего государства, которое я называю правым. Ну и что? Приблизилось ли оно этим описанием к воплощению в реальность?…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments