rightview (rightview) wrote,
rightview
rightview

Category:

К теме будущей «правой партии»

Борис Титов в уже упоминавшемся интервью «Коммерсанту» характеризует ближайшее будущее правого партийного проекта, за реализацию которого он готов взяться вместе с коллегами по «Деловой России» и, возможно, Михаилом Прохоровым.

Не со всем из сказанного можно согласиться. Но нельзя не приветствовать сам поиск в данном направлении, ведущий к прорисовке «неизвестного лица» политической истории нового десятилетия. Отдельные высказывания Титова я прокомментировал (у него в блоге). Сейчас хотел бы кое-что добавить (сразу отметив, что в рамках данного текста воздерживаюсь от политтехнологической детализации того, «как надо это делать»).

Если максимально коротко, я хотел бы напомнить, что правая партия – это партия «социальных устоев». В современной российской версии – партия того, чего у нас нет, того, что ещё предстоит создать.

Говорить о либерализме, о правой партии с приставкой «либеральный» не то, чтобы преждевременно – просто неуместно. Опыт ДВР, СПС и прочих переизданий того же самого контента красноречиво поучителен. Но он информативен не только применительно к такой левой стране, как Россия последние сто лет. Нигде в мире нет влиятельных «праволиберальных партий» в гайдаровском понимании «правой либеральности». Отнимите у республиканцев США их апелляции к традициям отцов-основателей, радикальному протестантскому духу и имперскому мессианизму – и мы получим кастрированных российских либералов, безуспешных и бестолковых. Правые в ФРГ – это, как ни крути, христианские демократы. В Англии – верноподданные королевы. Во Франции это как миниум голлисты. В России они почему-то всегда просто голые. В идеологическом смысле.

Наша проблема в том, что у нас «правое» всегда разменивается на частности, редуцируется к одному из многочисленных компонентов целого, которым оно могло бы быть. Оно то «нация» как всемирный пуп всему и вся, то «свободный рынок» как панацея от всех проблем, то православный монархизм как гарантия успеха на том свете. Производные ценности ставятся на место первоосновных. Телега запрягается впереди лошади. О священности «частной собственности» громче всех вопят те, кто тут же прибавляет: «нет ничего священного», «священное – это реликт тёмного непросвещённого прошлого».

Давайте попробуем вернуть вещи на свои места. Правая партия – это не партия, которая должна защитить «самодостаточных», выражая их интересы на фоне неких других. Или, точнее, если это даже и так, то давайте осознаем, в чём состоит эта защита тогда, когда речь идёт о достаточно многочисленной категории людей, занятых в бизнесе. В современной России защита заключается в создании общества – сегодня практически из ничего. Не «гражданского общества», как некоторые почему-то упрощают проблему, а общества в целом, что намного труднее и масштабнее. Перед нами именно тот случай, когда лучшая защита – это наступление.

Митингующие-недовольные, национально-озабоченные, несправедливо-угнетённые и прочие подобные пассивно-активные группы населения представляют лишь отдельные фрагменты будущей социальности – фрагменты, которые их лидерам по какой-то причине хочется выдать за «фундамент всего». «Вот давайте начнём ценить превыше всего свою этническую идентичность, жизнь у всех и наладится…». «Из этих сердитых мы и построим государство, кто не спрячется от наших рассерженных либеруполономоченных, мы не виноваты». «КомедиКлаб как исток! Ёрничество юнаго скептического поколения и есть фундамент мышления городского класса, на котором мы сейчас…». «Давайте соберем всех, кто по жизни чувствует себя угнетённым_униженным_подавленным и т. п., отдадим им всю власть, вот будет справедливо». И т. д.

Современные горожане у нас есть. Бюргеров нету.

Правая партия должна быть партией социального порядка в наиболее объемлющем смысле этого понятия. Как таковой ей следует находиться не «сбоку» «справа», а в центре. Именно поэтому столько ожиданий было связано с возможной «правой эволюцией» «Единой России» в нечто, содержательно и идеологически более осмысленное, нежели толпа циников, окармляемая официозно-лживым кредо Грызлова, Исаева, Ю. Шувалова: «Мы за исконный консерватизм народа, который при поддержке центрального телевидения и местных чиновников правильно голосует за неповторимого Владимвладимыча Путина».

Проект формирования правящей право-консервативной партии как ядра социально-политической системы сохраняет максимальную актуальность. Любой альтернативный правый проект должен ориентироваться на этот несуществующий образец.

Конечно, и возражения по поводу притязаний подобного рода напрашиваются сразу: кто они, те люди, которые обладают моральным авторитетом, достаточным, чтобы выступить учредителями общества и говорить «от имени устоев»? Действительно, если начать рыться в копилке «авторитетов», мы не обнаружим ничего пригодного. Но это ещё не повод оценить ситуацию как тупиковую и считать дело проигранным.

Люди бизнеса имеют к основанию социальности ту существенную предрасположенность, что они вынуждены добиваться решения похожих задач в меньших масштабах, формируя, часто из ничего, работоспособные коллективы, нацеленные на успех и лидерство, у себя на предприятиях.

Сколько бы мы ни говорили о левой российской ненависти к преуспевшим, к тем, кто занимает управленческие должности, власть всегда и везде, и даже в России, в центре и на местах, располагает запасом доверия и прочности. Он открывается в той мере, в какой власть умеет активировать архетип своего сверхличного единства, взывающий к её изначальным пра-образцам. Говоря другими словами – в той мере, в какой власть умеет быть государственной.

Государственная власть – это, метафизически, власть, которая не теряет себя во множестве проявлений, осознает своё единство и культивирует себя как ценность. Власть, деятельно отрицающая себя (в чиновниках – усилиями людей бизнеса, в людях бизнеса – усилиями чиновников, если говорить упрощённо и описывать российскую ситуацию конфликта внутри правящего слоя), не способна подняться до уровня государственной. Её судьба – потерять себя и служить антипримером, который, впрочем, мало кого чему-то учит.

Неприязнь к «богатым» – иллюзия, которая, однако, стала массовой. Эта иллюзия коренится в собственной неуверенности выигравших относительно приобретённого ими статуса. Сильным и успешным гарантировано уважение. Но при условии, что они сами уважают себя, высоко поднимая ценность силы и успеха, и способны быть государственными людьми. Дрейф в революционное ничто начинается, когда они роняют эту ценность: разбившись на антагонистические кланы, дискредитируют её друг в друге и популистски апеллируют к массам. Капиталистическая конкуренция – состязание сильных в силе с соблюдением правил – как рыцарский турнир, как война европейских регулярных армий XVIII века, порождена и регулируется этой ценностью. В бандитско-рейдерских конфликтах, в пролетарских движениях «угнетённых масс» она упраздняется.

Эта правая ценность власти и успеха первична. Государство поднимается, вдохновленное ею. Лишь вернув её на место и укрепив, можно достичь стабильности, а затем приступать к эволюционному развитию и прогрессу. Общества строятся, опираясь на этот краеугольный камень (взаимосвязь понятий не требует объяснений – нет общества без воли к государству). Сегодня сильные люди, сделавшие себя, – такой же единственный источник социальности, как семьи и роды, сделавшие себя, в Европе X века. В основе будущего, если только это будущее у них есть, их уверенность в себе, их готовность системно утверждать себя, формируя сверхличную ценностную реальность силы, и консолидироваться.

Такова особенность критического переходного времени, в котором мы живём: это не время опоры на авторитеты, это трудное время их создания. Переводя сказанное на менее возвышенный язык, добавлю, что отсылка к чрезмерной масштабности задач, которые вырисовываются по курсу правой партии, не аргумент против, но аргумент за. За меньшее бессмысленно и браться, если речь идёт о чем-то большем, чем краткосрочный проект, подчинённый тактическим соображениям. Итак, правая партия объединяет успешных людей, которые, опираясь на достигнутое и придавая ему системную социальную ценность, готовы идти дальше, действуя по принципу: сделал себя – сделай страну. Они должны стать истеблишментом и говорить об «устоях». Несмотря на то, что вначале это будет восприниматься неприязненно, враждебно и с недоверием, кто-то должен говорить об этом, чтобы вообще появился предмет разговора, а кроме них – некому.

Подытоживая, вновь напомню, что излагаю не предвыборную политическую программу, а эскизный вариант набора внутренних установок гипотетического объединения людей, которое может состояться, а может и нет. Наиболее активных и энергичных граждан страны левое «общественное мнение», государственное телевидение и популистские политики разглядывают прокурорским взором через оптику бандитско-воровских образов. Жизнь вынуждает представителей этого человеческого слоя не только поседеть и посидеть, но и постоять за себя, а то и – того больше – всерьез подумать о себе. И если они решатся на это и отправятся в путь самопознания, он будет лежать куда-то туда, откуда это всё сейчас было сказано.
Tags: идеология, новый социальный порядок, правый поворот, ценности, элита
Subscribe
Buy for 600 tokens
Мы описываем нечто, какую-то диковинную штучку или что? Оно вот такое и разэдакое, а, кстати, где? Где оно лежит? Это такая утопия? Да, очень интересно изложена метафизика некоего государства, которое я называю правым. Ну и что? Приблизилось ли оно этим описанием к воплощению в реальность?…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 70 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →