rightview (rightview) wrote,
rightview
rightview

Category:

Шестая колонна. Когда устанет Железняк?

Заголовок поста в ЕРовском журнале: «Железняк о Путине».

Как монументально это звучит. Один Человек о другом Человеке. Личность о Личности. А на деле: разве такое возможно? Железняк – да и о Путине? По-настоящему? Исключено.

Если присмотреться, это не Железняк о Путине. Это устами Железняка Путин о Путине, Путин о Железняке и Железняк о Железняке, причем сообщение Железняка по последнему вопросу состоит по сути в том, что он всецело согласен с предыдущим докладчиком: разумеется, рядом с Путиным он – никто и звать его никак.

Несмотря на то, что Железняк, объективно, по большинству отзывов, один из наиболее ярких и дееспособных представителей руководства ЕР, он не имеет права сказать о Путине ничего, выходящего за пределы официозных банальностей.

Но – как там у Достоевского? – это «русское смирение» трансформируется в «страшную силу». Свита возвращает королю обезглавливающую любезность им её послания.

Говорить о первых лицах государства только хорошо или никак – в этом миссия «Единой России» как главной похоронной команды страны.

Сколько бы Путин или кто-либо ещё ни рассуждал об антироссийской «пятой колонне», самая зловредная из антироссийских колонн всегда – шестая. Каждый раз, когда Россия разваливалась, её разваливала лакейская ограниченность исполнителей, взявших власть на шесты портретов и знамен.

Путин выдал некую надежду на «новое президентство», косвенно пообещал исправиться, намекнул, что «при мне новом» «многое будет иначе». Но, набросав контуры планов громадья, он не сказал главного. У него по-прежнему зияет провал на месте понимания того, чем принципиально отличаются те, кто будет воплощать разнообразные благие намерения периода Путин-3 от тех, кто реализовывал подобные же намерения в периоды Путин-1, 2 или Медведев-0. Пробоина от замалчивания проблемы стала еще шире и продолжает расти.

Человеческих механизмов реализации любого абстрактного дела вообще всего два.

Это или «аппарат», «культивирующий гибкость позвоночника», и в этом случае Путин должен был бы назвать новые, раньше не применявшиеся механизмы контроля бюрократической антисистемы (например, начитавшись Максима Калашникова, объявить о создании опричной сверхспецслужбы).

Или другой вариант решения: «элита», сообщество «носителей идеи» (дела) – в своём истоке и образце аристократическое сообщество носителей идеи власти. Эта идея может формулироваться в национальной транскрипции, может в имперской, но у Путина она не формулируется совсем никак. Власть в России не идея, она – кусок от куска.

Путину нечего сделать с аппаратом. Путину нечего сказать об элите. Всё, что он может – тихонько воровать (по сути, у собственных слуг, поскольку всё, что не украдет он, растащат они). А ещё ему разрешено иногда громко стучать кулаком.

Медведев, описывая это «нечто», уместно подбирает слова, которые неудержимо стремятся принять форму выражения «несерьезный авторитаризм» («говорить о том, что сформировался некий авторитарный тренд, – несерьезно»; он как бы сформировался, но… не берите в голову, ничего серьезного). Так и есть. «Несерьезный авторитаризм» как серьезная проблема.
Subscribe
promo rightview march 6, 00:18 123
Buy for 600 tokens
В России не верят в суды. Не верят в институты. Не верят в чиновников. Не верят в иерархов церкви. Не верят друг другу. Не верят, что ни во что «это» не верят. Однако твёрдо верят, что через «всё это», сплошь конкретно никакое, ложное и гнусное само по себе, веет некая «правда», некая…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments