rightview (rightview) wrote,
rightview
rightview

Category:

Два типа государства. Крылов и его антагонисты.

Крылов очень справедливо и метко (1, 2) описывает нелепости левого российского империализма, в которых раскрываются нелепости левого типа мышления в целом. Но когда он стремится попасть в современность, он сам оказывается уязвим для критики.

Трансформация националиста-консерватора в адепты модерна не проходит без проблем и утери реальности. Крылов рассчитывает проникнуть в «этот мир» через витрину для покупателей, а не через дверь для хозяев и персонала, куда получают доступ после жесткого отбора.

Расслабься и потребляй: это совсем не слоган нации времен построения капитализма. Развитие капитализма, конечно, требует себе миллионов потребителей, однако квалифицированных и требовательных, а не отупевших от расслабона.

У нас в очередной раз наблюдается эффект отравления собственного сознания пропагандистскими массами, предназначавшимися вероятному противнику. Я уже писал об этом: всё то, что злобно приписывал американскому капитализму советский агитпроп, воплотилось в реальность не там, а здесь – воплотилось теми, кто, собственно, и слушал эту пропаганду с детства (затем дополненную и усугублённую голливудскими образами). Чем пугали, то и получили.

Преуспевающий Запад, который Крылов приводит в пример, – это активность и сила на всех уровнях. Это не пассивное потребление (как иногда пытаются нарисовать «левопатриотические» авторы со знаком минус, тогда как Крылов подхватывает то же самое, меняя знак на противоположный), но активное – конкурентное противостояние тех, кто продает, и тех, кто покупает.

И, что самое важное, помимо большинства, которое потребляет, это также управляющее, делающее бизнес, придающее обществу динамику меньшинство: 5- 7 % населения. Меньшинство, которое не столько «наслаждается» жизнью, сколько управляет ею. Обращение к опыту современного мира предусматривает в первую очередь формирование этого движущего меньшинства. Тезисы Крылова, адресованные пассивно-потребительскому большинству, бесполезны. Они сами по себе – пример эмоционального риторического сотрясения воздуха, образец бесцельно-потребительского отношения к действительности. Они просто ради того, чтобы «проникновенно поговорить».

«Век, перегруженный энергией воли»: так Ницше охарактеризовал XVI столетие, когда корабль Запада развернулся в новом направлении и поднял паруса. Капитализм, как и государство, создаётся сильными людьми. Именно поэтому современный мир заряжен имперским духом экспансии. Крылов проповедует слабость. Левые интернационалисты проповедуют её же. Но Крылову им нечего возразить. Он и не возражает. Он над ними издевается, но в практическом плане не представляет альтернативы.

Цели счастья и удовольствия – не национальные цели вообще. Это индивидуальные цели. Нация не создается стремлением к покою и благополучию, наоборот, она деконструируется им на универсальных индивидов, безразличных по отношению к своей национальной принадлежности. Не буду утверждать, что она создается страданием. Конечно, нет – она, как и капитализм, создается стремлением к власти. Европейский национализм пережил свой звездный век расцвета вместе с европейским империализмом. Циклы их расцвета и упадка однофазны.

Национальное, приклеенное Крыловым к своему теоретическому гедонизму, смотрится такой же чужеродной нашлёпкой, как национальная принадлежность машиночеловеков, которыми бредит Калашников (его версия национальной идеи: хорошие русские киборги вместо плохих русских). Калашников говорит: русские, сливайтесь с машинами. Крылов говорит: русские, живите в своё удовольствие. А чем наслаждающийся жизнью русский отличается от поляка, если это наслаждение централизованно предписано сверху и становится унифицированным рыночным долгом?

Большой дом в престижном месте, семья, несколько машин, отдых «там, где отдыхают приличные люди» и т. д. Я не говорю, что это плохо, я говорю, что это одинаково, что неизбежно, когда «счастье» обращается в предмет политико-идеологического учения. У такого счастья нет национальности, подобно отсутствию её у конвейерных автоматизированных супернедочеловеков Калашникова, с которыми героический футурист планирует общаться не на ассемблере, а, как Фёдор Конюхов с веслом, по-русски.

Культ наслаждения и частной жизни в своё удовольствие не спас римский народ, отрекшийся от имперской власти в пользу цезаристского режима. Самоустранившись от дел империи, предоставив их бюрократическому аппарату, набранному из вчерашних рабов с окраин, римляне не воскресли как нация. Они исчезли.

Империя не рассосётся немедленно вслед за тем, как русские последуют римскому примеру и, сдав оружие, вооружатся гедонистическим идеалом Крылова. Она перейдёт в более-менее длительную фазу варваризации. Затем растает как дым, но вместе с нацией наслаждающихся.

Замысел Крылова об апдейте-апгрейде правой традиции сам по себе понятен – он актуален и заслуживает поддержки. Но «нацдемовская» версия решения этой задачи содержит в себе слишком много недостатков, местами карикатурного свойства. Необходимо искать другие подходы. В качестве одного из предложений можно рассматривать это, а также тексты 1, 2, 3.

Противопоставления, избранные Крыловым (сведенные к оппозиции национальное – имперское), некорректны. Альтернатива, намеченная европейской культурной историей, другая. Имперско-аристократическое правое государство, созданное людьми, которыми движет дух самоутверждения и силы. Тоталитарное государство «маленьких людей», генерированное левым духом самоотрицания и слабости. Правое государство сильных, утверждающих и возвеличивающих в нём собственную силу, возводя её в систему. Левое государство слабых, сплотившихся, чтобы систематизировать и вывести на новые высоты «угнетённость-страдательность», которая априорно объединяет их в глубине самосознания. Разницу нужно искать в культурно-идеологическом коде, мотивирующем выбирать тот или иной тип объединения.

Год назад я писал: «Само время, которое когда-то славянофильствовало, теперь вынуждает праветь. Строить капитализм – по-прежнему актуальная задача. Это не просто. Это не значит – копировать европейские социальные институты, это значит копировать европейский путь к институтам, избегая ошибок, совершенных на этом пути». В названном же тексте упоминаются концепты двух типов государства: то, которое продолжает сегодня левую советскую традицию, и то, к которому мы должны прийти в результате «правой эволюции». В общем-то, события развиваются именно так, как предполагалось. Медленно, но в «том самом» направлении.
Tags: Калашников, Крылов, Ницше, правоеVSлевое
Subscribe
Buy for 600 tokens
Мы описываем нечто, какую-то диковинную штучку или что? Оно вот такое и разэдакое, а, кстати, где? Где оно лежит? Это такая утопия? Да, очень интересно изложена метафизика некоего государства, которое я называю правым. Ну и что? Приблизилось ли оно этим описанием к воплощению в реальность?…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments