rightview (rightview) wrote,
rightview
rightview

Categories:

Непутин и притворная Россия

original

Проблема придворной политологии в том, что она не знает никаких «элит» – в её поле зрения попадают придворные и только придворные. Под «элитной конкуренцией» на эзоповом дворцовом языке разумеется самозабвенная борьба придворных клик, которая может продолжаться до скончания веков – иначе говоря, до того самого потопа.

Что нам известно из истории абсолютизмов – случается ли чудо и бывает ли так, что придворные клики созревают до перехода к открытой («парламентской») форме политического соперничества?

«Кликам», сводя счеты друг с другом, привычно апеллировать к низам. Стрелецкая гопота или мясники с парижского рынка мобилизуются, чтобы выяснить отношения Милославских с Нарышкиными или бургиньонов с арманьяками. Разделить власть их никто не приглашает, тем не менее, заигрывания с «публикой» никогда не проходят даром ни для публики, ни для «клик». Когда бюджеты исчерпываются, а проекты завершаются, граждан с повышенной социальной ответственностью просят выйти вон, но редко, когда удаётся загнать их обратно в стойло. Процесс варваризации/профанации власти, стартовав, имеет только катастрофическое завершение. Его не следует путать с эволюционным расширением социальной базы государства, или, что то же самое, с культурно-ценностной экстраполяцией правящего слоя за свои пределы, упоминавшейся в «Консервативной эволюции» и ведущей, как это было в Англии, к формированию устойчиво-живой и гибкой, а не мертво-окаменевшей-отжившей, социальной пирамиды.

Наблюдение, которое приходится риторически огласить, звучит неутешительно: фракции придворного общества способны накликать переворот и стихийный обвал, но почти всегда оказываются препятствием на пути планомерной и контролируемой эволюции власти, то есть на пути реформ. Придворное общество в традиционно-абсолютистском варианте склонно к интригам, в цезаристской версии – к заговорам и переворотам. Но ни разу не к реформам. Это болото, в котором нетрудно утонуть, но оно чуждо динамике. И ясно, почему.

Придворное общество, коррелят-близнец бюрократической вертикали, представляет собой экземпляр максимально лоялистского отчуждения от правой идеи власти [*], продукт её вырождения/оплощения/материализации: оно как раз и есть носитель такого отчуждения, уже-не-власть, без пяти минут анти-власть. Знать, заблокированная в Версале, потеряла Францию. Реформы же можно понимать как власть в высшем стратегическом проявлении, как власть над властью, как рефлексию-реорганизацию власти в свете своей идеи с достижением более высоких степеней властного самосознания, как образец организующей активности – активности, руководствующейся самим принципом активности, то есть устремлённой к самовозрастанию, с учетом того, что реформы обычно призваны увеличить пространство свободы и стимулировать социальную эффективность. Не стоит удивляться практически совпадению сказанного с определением государства. Мы не преувеличим, утверждая, что государство «современного типа» (сложившееся в XVIII – XX веках и деградирующее на глазах в XXI столетии) – это и есть реформы, реформы в режиме нон стоп, ставшие практикой повседневности: институциализированная способность социального субъекта осознанно меняться, оставаясь собой, принимать решения относительно самого себя в целом, мыслить и проектировать себя. В такой постановке вопроса очевидно, насколько реформы_и_государство («современного типа») редкая и маловероятная вещь – настолько же, насколько редок и маловероятен в жизни субъект, реально проектирующий себя. Много ли мы видели таких?

В то же время понятно, что мотивом реформ в России служит только проблема выживания «клик» (иначе говоря, сохранения и легитимизации фактической, но пока подспудной, вытесненной, непризнанной коллегиальности – социально-политической множественности, исчезающей на фоне официального единства, или, переходя на язык Платона из диалога «Парменид», эволюции «иного», на данной стадии взаимоисключающего с «одним», к состоянию их взаимного утверждения). Одно и то же, таким образом, навевает мысли о реорганизации власти и глушит их. Следует ли утверждать, что «клики» притормозили инициативы вождя, нацеленные на то, чтобы вывести их из полуподпольного существования к свету? Может быть так, а может и нет. Но спустя две недели после реформаторских телодвижений первого лица смысл происходящего окончательно утрачен.

Гипотеза о том, что в основе событий российской истории последних 20 – 25 лет «логика развития… правящего класса, который пытается родиться, придумать и создать себя, то есть пребывает в поиске легитимирующих форм сознания и существования», по-прежнему в силе. Но «правящий класс» так и не соизволил собственной персоной появиться из «консервной банки». Как и прежде, он предпочитает концептуально хорониться за спиной фронтмена, что было причислено к специфике стиля силовиков ещё в 2013 году, и самовыражаться анонимками Не-зыгаря. Он по-прежнему не-власть, некто никто. Это «не» настолько доминирует в политсистеме, что с каких-то пор ей больше приличествует псевдоним Непутин, нежели тот общеизвестный, которым обозначена её наличная персонификация. Не Путину, так Незыгарю точно стоило бы переименоваться в честь главенствующего тренда. («Непутин» – идеальное название для канала правительственного чревовещания.) И, конечно, лишний раз отметим парадоксальность положения дел, при котором мессенджер, помпезно стартовавший в качестве инструмента самовыражения всех форм оппозиции от госпосягательств, оказался востребован российской не-до-властью для развёртывания собственного инсайдерского информбюро. А я сколько говорил, что настоящая оппозиция в России сидит не где-нибудь, а в Кремле и окрестностях? (Последний раз, к примеру.)

Деперсонификация, выражающая коллегиальную сверхличную сущность власти, назревает и наклёвывается, оставаясь теневой и подпольной, но никак не может родиться, легитимизироваться и обрести институциональные формы. Путин развлекается этой игрой много лет, но партия не завершена. И вот серия очередных ходов – и снова без понятного долгосрочного результата на выходе, если только и впрямь не именовать хозяина Кремля Непутиным и не считать производство разговоров со взаимоисключающими интерпретациями важнейшей отраслью экономики этой страны, находящейся в ведении соответствующей госмедиакомпании.

Странная политическая жестикуляция официального лидера в январе 2020 года напоминает тремор. И туда, и сюда, и что-то посередине. Мы за усиление парламента, мы за усиление правительства, мы за усиление президента, мы за усиление госсовета, заодно и совбез туда же. Мы за то, чтобы уйти, но, в общем-то, если Родина попросит, то какой разговор. Во все стороны посланы нейтрализующие друг друга сигналы. Это нечто вроде тех типичных «флуктуаций вакуума», искусственных поляризаций в пустоте, которые с 2013-2014 года практикуются для энергетической подпитки режима на «ровном месте», когда, казалось бы, извлечь рейтинговый ресурс уже неоткуда (сначала запугивание населения чудовищными креаклами-либерастами, норовящими плясать в храмах, издеваться над Христом в театральных постановках и ввести в России однополые браки, затем генерация проблем-конфликтов на украинском и в целом западном направлении, далее ближневосточная и венесуэльская тематика; а вот только что проходной мини-кейс оглушительного слива с брызгами и плесками чувашского главы через раздувание публичного скандала из анекдотического повода при участии, естественно, царедворца Зиничева). И хотя Латынина писала по горячим следам выступления Путина: «Его послание — прежде всего сигнал элитам: прекратить разброд и шатание и оставить несбыточные надежды», вот именно этого впечатления у «элит» и не осталось. После общения с царём наблюдается полный плюрализм в голове и чувство нарастающей тревоги, куда идём.

А может следует прислушаться к Илларионову, который думает, что «главная задача, какую Путин решал 15 января, и какую он решил таким своеобразным способом, это отправка Медведева в политическую ссылку. Перемещение в государственной табели о рангах «преемника-наследника» со 2-го места на 35-е – это на нынешний момент, похоже, единственный реальный результат спецоперации «Большой шум» («Дымовая завеса»)»?

«До 15 января это был тандем спецслужб и сислибов при очевидном доминировании спецслужб. А теперь это гомогенный режим одних спецслужб» — продолжает Илларионов. И всё бы хорошо, но не очень понятно, зачем «спецслужбам» понадобилось затевать сейчас операцию прикрытия ради завершения другой и намного более масштабной операции с теми же целями – я имею в виду и Медведева персонально, и вообще «сислибов», таких удобных, таких словно бы специально созданных, чтобы валить на них все экономические огрехи? Будто Патрушев или Сечин рвутся вместо Медведева поруководить экономическим ростом и ответить за него… И кому понадобилась двусмысленность с правительством и парламентом, якобы долженствующих немного приподнять головы и сделаться немного самостоятельными? Ведь «Путин никуда не уходит». К чему ему это?

Медведев в роли главы правительства настолько идеально прикрывал «тыл» вождя, успешно вершащего судьбы мироздания на международной арене (читай: громящего там российский инвестиционный климат и подрывающего отечественные экономические перспективы), что стопорить этот спецпроект имело смысл лишь при чрезвычайных обстоятельствах, когда «дальше уже никак», «успехи (на международной арене) дошли до ручки», положение в экономике ухудшилось до крайности. Но тогда и снимать премьера следовало бы погромче, получив рейтинговый реактивный эффект для президентской власти, показательно оттолкнувшись от брошенного за борт ресурса и свалив всё на него. Действительно ли наступило время «Ч» и в хозяйстве до такой степени хуже некуда, что Путин позволил убедить себя на себя же и принять ответственность за правительство? А, кстати, тому, кто убеждал шефа поставить Мишустина, очень хочется отдать бриллиантовый зуб за успехи экс-налоговика? Ведь ни у кого не вызывает сомнений, что достижения Мишустина во главе ФНС напрямую связаны с прискорбно оценёнными президентом достижениями Медведева. Инвестиционным ступором российская экономика обязана не только патриотическим подвигам отца-благодетеля, но и профессионализму Мишустина, выгребающему из неё «положенное» без остатка. Говоря об этом, уместно вспомнить демонического нашего охранителя (да почти уже охренителя) Олега Матвейчева, который несколько лет назад в пику Навальному доказывал экономическую пользу коррупции. Если уж мы на то пошли, польза от недовыкачанных из предприятий налогов точно превосходит, и намного, блага чиновничьего воровства. ФНС научилась блокировать и опустошать счета, беря своё и обескровливая экономику. За это руководителю ведомства поручено заниматься её восстановлением? Чем тебя убил, тем и порожу? Спорное, мягко говоря, решение. Далеко не очевидное.

Логично было бы предположить, что конституционная игра в повышение самостоятельности министерского кабинета и его фиктивная зависимость от парламента как раз и предназначена смягчить нагрузку на президентский имидж, которая прежде ослаблялась прокладкой по имени Димон. Однако новая рессорная схема обладает рядом опасных недостатков в сравнении с предыдущей. Во-первых, цезаристски настроенный пипл с большой неохотой воспринимает «многовластье». (К этому догматическому пункту несколько лет назад привлекал внимание Станислав Белковский, комментируя феномен тандема, едва не сорвавшегося в «перестройку».) Отношения Путина с Медведевым всем «по-человечески» были понятны. Они укладывались в рамки монархического комплекса: человек услужил, получил страну в кормление, надо потерпеть. Медведева ненавидели, как и должны ненавидеть пройдоху-министра всевластного государя. Но едва лишь государь начинает играть в принципиальную независимость властей, он вступает на опасный путь, стреляя резиновыми пулями себе в голову, вспомним риски и напряжение в системе 2010 – 2011 гг. Такая штучка, как разделённая власть – не игрушка, опаснее всего превращать её в предмет имитации, не обзаведясь системными атрибутами нового государственного порядка по-настоящему.

Кроме того, во-вторых, нокаутированный Медведев остаётся «на» «Единой России». Это значит, что процедура выдвижения на пост премьера лидера парламентского большинства не предвидится, кандидатуру председателя правительства будет вносить по-прежнему президент, в глазах публики отвечая за качество работы правительства, но тут же отнекиваясь от своей царской роли под предлогом какой-то липовой бумажки, которую он сам же предварительно и подсунул народу подписать/проголосовать. Настоящие цари так себя не ведут! Тем более зачем тогда было снимать Медведева?

В-третьих, ставя хотя бы чуточку независимого премьера, придётся проявить мегаосмотрительность, выбирая кандидатуру. Президентское окружение, те самые придворные клики, будут ревниво воспринимать активность главы правительства, особенно, если он «из другого клана» или вообще не из «кооператива» или если он, не дай Господь, начнёт слегка затмевать собой самодержца. В складывающихся обстоятельствах Кремлю не нужен ни успешный премьер (помянем Ельцина с Примаковым), ни неуспешный. Значит, стагнация обеспечена – будет неуспешный. Уже на стадии подбора и внесения. Премьер, который обязан заслонять собой президента и не менее того обязан ни в коем случае не заслонить его, обречён на шизофрению и неудачу. В итоге он так или иначе не выполняет возложенных на него ожиданий.

Мы вступаем в мутное время. Путин как тот артист, который дыму на сцену напустил, но так ничего толком и не спел о главном. Общий прогноз на рост тревожности обстановки и психологическую дестабилизацию (которые особенно щедро сопровождают недореформы, оборванные на полуслове), пожалуй, сохраняется. А эта двусмысленность во всём, фальшь и недоговорённость «январских сигналов» – производные лживой левой аппаратно-придворной среды, каковая успела стать в России второй природной.
Subscribe

Featured Posts from This Journal

  • А «элиты» против!

    Государь захотел поделиться с сановными подданными крупицей власти. Но столкнулся с решительной оппозицией: бояре заявили смелый протест и твердое…

  • Школа величия

    «Как только замышляется какое-то Величие, так сразу у электората начинается затягивание поясов, "надо еще немного потерпеть", "весь мир против нас",…

  • Конец идеологии

    После традиционных майских победных новостей – о том, что Гитлера мы в себе одолели и вовне тоже одолели, а наш неодолимый Суперджет словно дракон…

  • Сынок и старший по призванию

    Как изрёк сегодня мудро Николай Платонович Патрушев, «причиной инцидента в колледже в Керчи стали недостатки в учебно-воспитательной работе с…

  • Консервная банка для лидера

    В разгаре процесс утилизации консервативной идеи с целью обосновать возможное решение «дать задний ход» и воздержаться от продолжения агрессии на…

  • Слава – Путину

    Начало здесь. Вернёмся к «силовикам», на чьем лице выражена озабоченность. Озабоченность чем, будет понятно дальше. Ранее утверждалось, что…

Buy for 600 tokens
Мы описываем нечто, какую-то диковинную штучку или что? Оно вот такое и разэдакое, а, кстати, где? Где оно лежит? Это такая утопия? Да, очень интересно изложена метафизика некоего государства, которое я называю правым. Ну и что? Приблизилось ли оно этим описанием к воплощению в реальность?…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 81 comments