rightview (rightview) wrote,
rightview
rightview

Categories:

Время коллективизации

DSCN5801

В Риме времени расцвета победоносный полководец-триумфатор въезжал на форум на священной колеснице в тоге Юпитера с лицом, выкрашенным красной краской, и символизировал собой бога (буквально его статую в капитолийском храме). Но за плечом у него при этом стоял специальный служитель, который упорно гундел ему в ухо: помни, что ты человек. Легионы же, идущие в триумфальном шествии, ведя пленных царей, распевали шуточные песни про своего главнокомандующего. Этот критический сервис чрезвычайно важен для римского державного сознания, он входит неотъемлемым компонентом в триумфальный ритуал, знаменующий собой абсолютную вершину карьеры, как её трактовал самый сильный народ на земле. Почему? Потому, что римляне слишком уважали себя. Потому что они умели делать это – уважать себя, были превосходными знатоками и профессионалами в этом искусстве. Русские же в нём пока неуклюжие новички с улицы.

То, о чём мы сейчас говорим, связано с начатой тут темой. На самом деле, речь здесь с разных сторон об одном и том же. Коллегиальность вместо персоналистского единовластия в своей глубине означает принципиальный акт различения власти и властвующего, идеи власти и её инкарнации/носителя. В России этот акт разделения, он же – см. далее – акт высшего уважения к самому себе пока не состоялся. В Риме он лежал в основе государства (то есть республики). Служитель на колеснице как раз и напоминал триумфатору: ты – носитель, а вот то главное, что в тебе, больше, чем ты, оно над тобой, никогда не сводится к твоему физическому телу, и даже не думай ронять его (своё) величие, пытаясь его присвоить, прикарманить, обналичить и заземлить. Это было бы словно муза на цепи, если прибегнуть к примеру из другой, хотя и очень близкой сферы. Чти себя: твоё величие всегда больше, чем ты – думали те люди. Сакральная сверхличная сверхчеловеческая духовная сущность, которая осеняет, даруя качества божественности – а организующая сила, власть, которая воздвигает(ся), демиургически создаёт, строит, представая правилом и порядком, а не разрушает(ся), именно «божественна» – приходит и уходит по собственной логике. Она сверхлична и потому публична. Она – бесконечный ресурс, к которому подключена и из которого черпает – по мере личной предрасположенности, личных способностей – вся «община верных», посвящённая в её истину. Она проявляется состоянием успеха, наделённости властью, государственными полномочиями – тем, что является целью стремлений римлянина верхних сословий. Культ персональных и родовых качеств, чрезвычайно развитый в Риме (см. сказанное здесь о virtus), предполагает её, ориентируется на неё, только в ней и осуществляется, поднимаясь на свой высший уровень: подобно тому, как в христианской концепции личное усилие без благодати – напрасная потеря сил, доблесть без Рима, без империи – в некотором смысле сорняк.

Греки и римляне придумали европейское государство, введя это разделение сущности и существования, учредив переходящую власть, сверхличную сущность как власть-полномочие. Государство – это state, состояние, уточнили на Западе античную мысль, усматривавшую в нём «публичное дело» (res publica). Это состояние должности: динамический, преходящий статус человека, сегодня получившего полномочия и осуществляющего власть в соответствии с ними, а завтра вернувшегося к положению частного лица или занявшего другое место в государственной иерархии. Для государства существенна способность приказывающего субъекта быть и подчиняющимся субъектом. Государство – это не столько власть, сколько идея власти: сверх-власть, способность властвующих, как и подчиняющихся, смотреть на себя сверху, «с государственной точки зрения», которая, однако, нематериализована, духовна, «воздушна», то есть является их состоянием, их внутренним высшим измерением. Последний подлинный римский государственный жест – отставка (а не отречение!) Диоклетиана в 305 году после истечения двадцатилетнего срока пребывания в ранге августа. Даже императорские полномочия «приходят и уходят», и именно верховная власть, приближающаяся к абсолютной, оказывается долгом, «должностью», служением, превосходящей метафизической сущностью, которая осеняет другого и других. В последующем, однако, власть всё больше отождествляется с телом императора_ здесь_и_сейчас, то есть становится такой же хрупкой, тленной и уязвимой.

DSCN5348

В период расцвета империи, носивший название «республики», власть была коллегиальной и переходящей – и именно потому непреходящей-миродержавной. Сегодня Марк, находясь в армии, исполняет приказы консула Гнея. А завтра Марк станет консулом, Гней – частным человеком, «простым квиритом», однако он пребывает в государстве, государство в нём, а государство – это самоуважение. Это бесконечная ценность власти, утверждаемая её конечными носителями (которые её осуществляют, отдавая и исполняя приказ). Когда эта сверхличная власть переходит от Гнея к Марку, то Гней будет подчиняться ей (то есть её временному носителю Марку в пределах компетенции консула) аналогично тому, как подчинялся ей Марк, когда Гней был на его месте. Выполнить приказ магистрата, отдать приказ, будучи магистратом – публичные деяния тождественного достоинства, выражающие причастность к государству, единство сверхличной сущности и дуализм состояний.

Государство – не просто высшее состояние, это рефлексия в него и из него. Это со-стояние приказывающих и исполняющих, и если не тождество, то взаимопереход между ними. Государство раскрывается в смене ролей, которая является сущностной. Люди приходят на должности и уходят в отставку, но нечто в них, называемое государством, остаётся. Государство меняет формы присутствия, но личность остаётся. Если государство – это со-стояния (во) власти, то его состоятельность обеспечивается принципиальной открытостью властных статусов, их доступностью для замещения. В средневековье Бог, республика в античности служили источниками состоятельности. В средние века, назначая короля, правил Бог, но мир считался заведомо неистинным, поэтому равенство возможностей достигалось в рамках церкви – посредством святости и благодати. Любой мог стать святым и снискать благодать, в этом решающем отношении максимально приближаясь к запредельному центру посюсторонней власти. Античный мир был истинен сам по себе, поэтому развитие государства в нём более очевидным образом увязывалось с тенденцией размыкания элиты, обновлением правящего слоя, поощрением честолюбия и кадровыми лестницами.

Сказанное необходимо, если мы хотим понять, из каких культурных и ценностных глубин поднимается западный феномен сменяемости власти, тупо воспринимаемый эпигонами Запада как нечто само собой разумеющееся, элементарное и очевидное: мол, надо лишь ножкой достаточно энергично топнуть, и будет она вам сменяться. Коллегиальность, делегируемость и институциализация – явления, применительно к власти, одного порядка. Понятно, что на российских землях всё это пока под большим вопросом. Однако в любом случае кому-то нелишним будет по римскому образцу дежурно повторять над ухом нашего триумфатора приблизительно то же самое, что твердил римским победоносным полководцам госраб, стоявший с ними на колеснице. Дуализм бога и человека в одном государственном лице, в единстве торжественного политического образа, поддерживался римлянами столь же неукоснительно, как и обычай любому магистрату назначать соправителя (несколько народных трибунов, преторов, два консула; даже императоров при Диоклетиане было официально четверо) и наделять полномочиями строго на определённый срок.

Сегодня римский опыт неожиданно востребован, хотя мало кто о том уже догадался. Соратники великого_гения_самодержца_и_спасителя_планеты, еще полчаса назад убеждённые, что им нужен тупой культ первого лица и сдуру преуспевшие в нём, сегодня начинают задумываться об альтернативах. Им этот культ уже ни к чему – он из меню столовки для персонала, а не из высокой кухни, откуда они сами вкушать изволят. Отныне ставка на «вождя» – фактор нестабильности и ненадежности. Старый вождь начинает тихонько хромать и его пора готовить к списанию в утиль. Новый, не дай Господь ему воли, чисто по-дружески выпустит кишки трем четвертям из тех, у кого сейчас есть право голоса в узком кругу – и куда им податься, если здесь не будет жизни? Путешествовать по заграницам как поступал Иван Шувалов, фаворит Елизаветы Петровны, когда власть перешла к Екатерине Алексевне? Почему-то кажется, что по состоянию на 2019 год подобные варианты ими рассматриваются без особого энтузиазма. Никто ни за границей, ни в России не защитит пожалования предыдущего царствования при новом, потому что на бумаге их и не было – они по сути неформальны, нелегальны, нелегитимны, подпольны, бери их голыми руками. Добро «добрых молодцев» – добыча новых страждущих. Поэтому садиться им, молодцам, надо, прямо сейчас, не ждать, когда посадят, и думу думать, мозговой штурм устраивать, как преодолеть цезаристские крайности и реорганизовать хозяйство успешнее, чем удалось это предшественникам из Верховного тайного совета в 1730 году или из Политбюро в 1957. На проект коллективизации власти есть у них ещё несколько лет в запасе.

Продолжение следует

Subscribe

Featured Posts from This Journal

  • Родовые муки коллегиальности

    В чем суть проблемы, которая, можно не сомневаться, изрядно отравляет триумфальное настроение дорогого Владимира Владимировича? В том, что он не…

  • Есть такой выбор

    >Есть такая поговорка, выражающая чрезвычайно важный принцип формирования власти: _кто умеет подчиняться, тот умеет командовать (управлять,…

  • Царства древние и новые

    «Всё-таки левые – революционеры. Что бы делали правые, если б вдруг левые исчезли как класс? Так бы и жили в своём "Древнем царстве Египта"...…

  • Система переключается

    Итак, канализация засорилась. Систему переключений заело. Техника ухода от себя is out of order – сама вышла из строя. Мы вступаем в период…

  • Слушаем и повинуемся

    Первое послание ап. Павла коринфянам следует переименовать в послание русским. Продолжая комментарий irene_glotova, замечу: если верно…

  • Фундамент небесной тверди. Храм Юпитера Капитолийского.

    Январь я провожу чаще всего в Италии. В этом году вышло иначе, поэтому хочется вспомнить места, которые непременно посещаю, когда нахожусь в Риме. А…

promo rightview march 6, 00:18 123
Buy for 600 tokens
В России не верят в суды. Не верят в институты. Не верят в чиновников. Не верят в иерархов церкви. Не верят друг другу. Не верят, что ни во что «это» не верят. Однако твёрдо верят, что через «всё это», сплошь конкретно никакое, ложное и гнусное само по себе, веет некая «правда», некая…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments