?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Есть такой выбор

>Есть такая поговорка, выражающая чрезвычайно важный принцип формирования власти: _кто умеет подчиняться, тот умеет командовать (управлять, править, властвовать и т.п.)_

Есть, но это не тянет, наверно, на «поговорку», это некий произвольно сформулированный тезис, который бесконтрольно воспроизводится, живя собственной жизнью. Согласно моим представлениям дело обстоит совсем не так: тот, кто умеет властвовать, умеет и подчиняться, но обратное не обязательно. Лучшие римские императоры, вроде Траяна или Диоклетиана прошли свой путь по ступенькам. Такой образцовый оптимат, как Сулла, состоял под командованием своего антипода Гая Мария и вовсе не был смутьяном или бунтовщиком. Цезарь, как и все римляне великой республиканской эпохи, служил в армии на низовых должностях и был отмечен только с положительной стороны. Но: хорошо известен тип надежных исполнителей, образцовых замов, которые несостоятельны в качестве первых лиц. Так же хорошо известен, как и тип первых лиц, которые только таких замов вокруг себя и терпят.

В здоровой иерархической или аристократической системе (такой, как римская республика времен Пунических войн) или, что то же, в поле правого типа самоидентификации по отношению к власти разница между подчинением и властвованием стиралась… в направлении властвования. Такова суть внутреннего фундаментального выбора в пользу трансцендентально высшего, в пользу ««силы вообще»… пра-власти, с которой изнутри в глубине своего личностного бытия идентифицирует себя правый субъект». Знатный римлянин дисциплинированно подчиняется приказам магистрата, то есть не персоне, а сверхличной (публичной) власти, восходящей к Юпитеру Капитолийскому, которой условно наделено лицо, исполняющее функции магистрата – но он, «подчиняющийся римлянин», сам же и есть субъект этой власти, её носитель. Как и любой член организованной аристократической корпорации, он подчиняется себе, собственной сущности, выявившей свой духовный надиндивидуальный характер. Для него власть республики – это системное, опосредствованное, институциализированное самопреодоление. Он подчиняется – осознанно, сознательно, активно, инициативно и строго в рамках полномочий начальников – как носитель сверхличной, никем не присвоенной, власти в её состоявшейся, объективно реализовавшейся системе господства. Иначе говоря, он властвует – включается в систему власти, порожденную духом власти, в нём же и присутствующим. Властное состояние носителя идеи в нём первично. Строго говоря, в этом правом варианте вообще нет феномена внешнего «подчинения». Подчинение сублимируется внутрь – субъект поднимается и надстраивается над ним. Подчинение исчезает в том, что полагает первичным выбор, который считается правым. Подчинение преодолевается правым типом самоопределения-самоидентификации, упомянутым в первых строках абзаца. Остаётся другое – державное властвование как осуществление идеи власти. Правый человек – это государственный человек.

Но можно подчиняться и без сублимаций. Последний тип подчинения – просто подчинения, первичного подчинения, покорности и податливости, выбранных как базовая реальность – получает преобладание в левом мире. Опять же в силу изначально упомянутого самоопределения. Тут все в конечном счете дадут тупо зарезать себя как бараны: бесстрашные революционные маршалы, железные наркомы внутренних дел, непогрешимые вожди мирового пролетариата, которых в ночном одиночестве хватает то ли Кондратий, то ли Лаврентий, заядлые западные любители мигрантов, которые ещё своё получат, ближневосточные любители угнетённых народов, евразийские и африканские «императоры без империи».

Думать (как автор комментируемого текста), что сверху вниз по иерархической лестнице, от высших к нижестоящим, спускается образец послушания (таков левый аппаратно-бюрократический образ мыслей) можно лишь в той мере, в какой отвлекаешься от вершины системы. Если её не замечать, всё так и есть – и иерархия вырождается в бюрократию. Но Бог – совсем не образец послушания. Даже в христианской версии он в ипостаси Христа – образец послушания, неотделимого от властвования и начинающегося все-таки с властвования. Послушание Отцу олицетворяет Сын, единосущный с Отцом, но исходящий-рожденный от Отца, то есть продолжение-эманация абсолютной Власти без потери качества, не наоборот. Христианской моделью Власть преподаёт урок послушания, включая в себя, интериоризируя это послушание как своё внутреннее состояние. Что имело большое значение для будущего, в котором действовали люди, на этом образце учившиеся повелевать и повиноваться.

А потом акценты сместились. Вершина исчезла в облаках. То, что было следствием, вдруг, не будучи причиной, не будучи Причиняющим, оказалось на месте причины. Тумблер изначального выбора переключился на нижнее положение. Низшее неожиданно сделалось будто бы паролем и ключом к высшему. «Учись подчиняться, если хочешь чего-нибудь достичь», «развивай гибкость позвоночника», «государство существует ради слабых и обездоленных», «смысл силы – в (защите) тех, кто её лишен»: это всё на разных уровнях одна и та же аппаратно-бюрократическая идеология социализма. Один и тот же тезис в разных транскрипциях. Принялись думать, что из слабости (покорности, послушания и т. д.) можно произвести силу. Нет, нельзя. Из послушания рождается только послушание. Кому?

Featured Posts from This Journal

promo rightview december 6, 02:35 96
Buy for 600 tokens
Что делать? – в смысле: какая политическая программа из предложенных сейчас является оптимальной? Ответ: нет такой программы. В первую очередь, начнём с очевидного, её нет у существующего российского «руководства». Сейчас уже ясно, что надежды на «правый поворот», которые кто-то вынашивал…

Comments

rightview
Sep. 23rd, 2018 08:11 pm (UTC)
Re: Надо определяться
Продолжая метафору, представил, как недоделанный Давид отбивается раскаленной кочергой из камина от Микеланджело, пытаясь выбить у него из рук молоток отчужденчества. И ведь в какой-то мере удалось, подумал я дальше – где они теперь, эти Микеланджелы-Данты? В отвергнутом прошлом «старого порядка», где царили «ультраконсервативные» реакционеры и ретрограды. Прогрессивное настоящее оставило всё это и всех этих позади. Тех, кто задержался, как какой-нибудь Гумилёв, например, поторопили. Бесплатно отправили восвояси.

Не уверен, что Вы меня вообще слышите, но всё же: вот это нижеследующее какое отношение имеет к сказанному мной и, заодно, к поставленному вопросу о «мудром – немудром»?

«или – естество, которое "подчиняется себе, собственной сущности, выявившей" отвергшей свой _духовный надиндивидуальный характер_, то есть – своё духовно-творческое призвание, или – дух, который реализует это призвание в творчески-преображающем воздействии на естество»

Так «выявившей» или «отвергшей»? Если Вы цитируете меня, то «выявившей». Но тогда что именно Вы опровергаете? Свою подстановку в мои слова, изменившую их смысл на противоположный.

Вы сами создаёте проблему, которую решаете и наглядно подтверждаете мою концепцию левого как комплекса самоотрицания, априорного отчуждения/отречения от себя. Подытожим, что Вы уже успели сказать. Бог – это не власть, это бесконечная любовь. Ну, казалось бы, если это любовь, то все вещи для неё хороши такими, каковы они есть. Но тут же оказывается, что есть нечто ей мешающее, и это – именно «естество». Оно должно быть преодолено (творцу, изошедшему любовью, не нравится собственное творение: фантастика, ну да ладно, следуем легенде дальше). Какая прелесть! Но ведь только что выдвигавшийся тезис: «Бог – это власть и преодоление» отклонен Вами в пользу любви. Ну да. Любовью мы и будем преодолевать «естество». При одном маленьком условии: наша бесконечная любовь распространяется на него постольку, поскольку оно признало свою никчемоность, немудрость, жалкость и слабость. Жалкое, немудрое, слабое и отрекшееся от себя мы «божественно любим», мы спешим принять его в опеку (неважно местное оно или завезённое по каналам нелегальной миграции). Всякое иное – нет, не для нашей любвеобильности. Не вписывается оно в нашу творчески калечащую любовь. Последняя должна обрезать всё лишнее, чтобы реализоваться.

Эта конфигурация уклоняющейся от себя мысли почти дословно выражает лицемерно-лживую суть левых партийно-политических программ в XX веке. «Мы не Власть», «вся власть не у нас, а у советов, у рабочих с крестьянами», «мы – добро и гуманизм», «но поскольку мы добро и гуманизм по отношению к умственно, морально и социально слабым, наша любовь и гуманизм должны проделать предварительную операцию – чисто любя, гуманизмом в затылок убрать всех, кто не ничтожен и не жалок», «а оставшихся мы будем любить, да, и никакой власти, государство вопще отомрёт, да, мы же не власть какая-нибудь, мы любовь», «ликвидируем как чуждых всех «вознёсшихся», много о себе мнящих», «естественный порядок надобно изнасиловать; кто достиг в нём успеха, тот не попадает в нашу любовь, мы любим неестественно успешных – убогих, которых мы сами же и произвели из грязи в князи».

Правое отношение к вещам и людям продолжает и выводит на новый уровень их отношение к себе. С этой точки зрения поддерживать (сверху, с уровня сверхсилы) надо сильных. С точки зрения левых, сильных следует исключить, все вокруг должны быть слабыми (лишенным собственности и власти материалом аппаратного манипулирования). Левые политические практики имеют целью обеспечение приспособленности людей к воздействию извне.


Edited at 2018-09-23 08:21 pm (UTC)

Profile

Br
rightview
rightview

Latest Month

June 2019
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

ДРУГИЕ АККАУНТЫ БЛОГА RIGHTVIEW

ОСНОВНОЕ

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner