?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

О чём грустит Штирлиц

Как-то это симптоматично, что Кобзон, человек, объединявший силовиков, бандитов, «творческую интеллигенцию» и множество прочих ипостасей «народа», всеобщий авторитет, звучавший отзывчиво для всех, ушел в тот день, когда его политический близнец, «политический Кобзон», впервые так явственно развенчал себя на царстве, сделал первый ощутимый шажок по ступенькам, ведущим вниз с трона. Синтез – нет, не национальный – нет, не синтез, склейка/спайка – разрушается на глазах. Недолго уже остаётся.

Ну конечно, мы все росли на нём, на воспетом им Штирлице, тогда как кто-то из молодых поколений рос на его дублёре, мастере разговорного жанра. Мы не можем его не любить: слишком много для нас всех значит чекист в мундире эсэсовца, тоскующий по далекой Руси (о чём писал когда-то). Страна застряла в этом образе, болтаясь между двумя его полюсами, второй из которых, не менее ей желанный и возбуждающий – эсэсовец в мундире чекиста.

И Штирлиц, и Кобзон указуют место встречи, которое никак не изменить. Место встречи диаметральных противоположностей, знак того, насколько здесь они у нас легки на взаимопереходы и инверсии. Близки, как соседние номера в телефонной книге кумира. Внешность, форма, мундир – условность. А сущность, как её мыслят в России, далека, чиста и неуловима.

Насколько хороша идиллия лесов и озер, журавлиных, а не товарищеских стай… Но тянет к товарищеским. В осознании этого непреодолимого влечения – та самая философическая грусть. «Штирлиц» – меланхоличный визионер сцены, на которой мельтешат чертовски обаятельные, узнаваемые, истинно народные мудаки герои: Мюллер, Шелленберг и т. д. Смотрит на неё, пригорюнившись, в лесу на траве, зависнув между мирами, и думает. Работа у них такая. Работа у нас такая. Зачем-то. Пора ехать. Куда? Туда.

Ну вот чего поэтом был Сергей Михалков, который легко мог сбацать гимн какой-угодно версии государства? Да ничего. Пустоты. Или Проханов – ему кажется, что он соловей тысячелетней российской державы в многообразии её проявлений. А на самом деле – каждый раз – соловей мельтешения очередных мудаков на сцене. Запутался он в «проявлениях». И никакого тебе леса, вот что плохо, вот о чём грустит Штирлиц. Одни деревья. Да и те дубы. В пространстве между ними что-то слышится. Поющая пустота.

Featured Posts from This Journal

  • Игра масштабов

    На предпоследнем фото - Искья из Анакапри. Хорошо видны контуры Арагонского замка. Кажется, он совсем…

  • Волшебная сила искусства

    Что общего у современной политики и современного искусства? Растущий разрыв ценности и цены. На new-шедевр смотришь и понимаешь, что понимать тут…

  • Таланты и законники

    Продолжая тему: ну, конечно, «упоминание рядом с именем Серебренникова имён Кехмана-Мединского режет слух». Но мы тут не о мере таланта говорим – о…

  • Два пера

    Прилепин в очередной раз былинно хвастается историей своих патриотических подвигов и при этом даёт удивительно хилое, но хитрое описание…

  • Суверенитет колбаской

    А вот не променяют россияне суверенитет на колбасу, выражает уверенность высших сфер Константин Костин. Применительно к Костину говорить о «личном…

  • Уроки Саркози для российской национал-демократии

    Чем заметнее возвращение Запада, в обеих его ипостасях, американской и европейской, к открытой империалистической политике, тем меньше логики в…

promo rightview march 6, 00:18 122
Buy for 600 tokens
В России не верят в суды. Не верят в институты. Не верят в чиновников. Не верят в иерархов церкви. Не верят друг другу. Не верят, что ни во что «это» не верят. Однако твёрдо верят, что через «всё это», сплошь конкретно никакое, ложное и гнусное само по себе, веет некая «правда», некая…

Comments

golden_stump
Sep. 2nd, 2018 09:04 am (UTC)
Дернешь за веревочку
и понеслось дерьмо по магистрали. =))

Profile

Br
rightview
rightview

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

ДРУГИЕ АККАУНТЫ БЛОГА RIGHTVIEW

ОСНОВНОЕ

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner