rightview (rightview) wrote,
rightview
rightview

Царства древние и новые

название или описание

«Всё-таки левые – революционеры. Что бы делали правые, если б вдруг левые исчезли как класс? Так бы и жили в своём "Древнем царстве Египта"... строили бы пирамиды фараону, возносили бы хвалы гелиопольской эннеаде» – пишет noname_rambler. И добавляет, имея в виду карнавал псведоархаики в современной российской политике: «Стройными рядами и колоннами (включая пятую) – к Древнему Царству».

Посттрадиционализм – такое же измерение нашего времени, как и постмодернизм. Именно в этом зале экспонируются далеко не античные дряблые державные торсы, расчехленные с прицелом имитировать допотопные ритуалы, а настенные мониторы там же демонстрируют словно на заказ снятые ролики о том, как торсы сдуваются, едва успев накачаться (коммуникация двух торсов выявляет их сверхличную сущность – один труп, другой беглый висельник). В тех же местах можно лицезреть чучело самого себя отрицающего контента голов американских дугинцев – сторонников господства белой расы, духовно припавших к «евразийской» кормушке (обещал же Кадыров телеканалу из США поставить кого-то в известную позу – авангардные посттрадиционалисты, забежав вперед, уже её осваивают). Там много еще курьезного.

Посттрадиционализм – филиал музея современного искусства. Но даже музей Древнего царства – не совсем оно самое. В отличие от египетских отделов Лувра или Ватикана, в Древнее царство не попадешь колоннами под предводительством гидов в штатском, сколько ни маршируй и ни скандируй «Славу» кому-нибудь... Оно, если речь идёт о Египте, отличается заметно и от Среднего царства, и от Нового, и от Позднего. Эволюция при смене исторических периодов в Египте весьма поучительна. Дж. Уилсон, комментируя этот процесс, выделяет «два основных периода египетской мысли – древние времена, воинственные и оптимистические, и времена поздние, смиренные и преисполненные надежды...» «На одном полюсе – интерес к жизни, к деятельности, вещественному миру; на другом – внимание к смерти, покою, религии» (См. Г. Франкфорт, Г. А. Франкфорт, Дж. Уилсон, Т. Якобсен "В преддверии философии", М., 1984). И еще о Древнем царстве: «Мы хотели бы особо подчеркнуть, что египтяне этой эпохи были людьми веселыми и сильными». Это, в частности, не про современных русских, угрюмых, злобных и подозрительных, увечно больных конспирологией и манией преследования.

Монархии распределяются вправо-влево не каким-то иным образом в сравнении с другими видами государственного устройства. Их классификация восходит к различению понимания власти – как идеи или как ресурса, что в свою очередь обусловлено её собственным самоопределением. В первом случае власть осуществляется как духовное единство во множестве (самостоятельных акторов). Во втором это вроде бы унитарная данность – которая, однако, делится и расщепляется, разбираясь по кускам.

Необходимо задать вопрос, кем и чем является обожествленный суверен. В рамках правой концепции он – живая идея силы (соответствующая уровню абстрактного мышления эпохи), прототип и ценностная модель для сильных людей близкой и далекой периферии, то есть по сути для каждого индивида. Тем самым в качестве источника ценности и света он соответствует солярному статусу, каковым наделяет его правая традиционная имперская мифология, вращающаяся вокруг культа Солнца. Правый суверен – самый знатный человек среди знати: воплощение и репрезентация принципа знатности, играющей роль основного организующего признака правящего слоя.

название или описание

название или описание

Мы говорим о знатности, а как же доблесть, которая иной раз непропорциональна знатности? А доблесть/способность, как ни странно, вторична. Знатность и есть – в качестве социально-ценностной системы – не что иное, как машина по производству доблести. Знатность призвана к тому, чтобы существовала и культивировалась доблесть, поэтому лицо, воплощающее принцип знатности, архетипично стоит в системе власти над лицом, воплощающим принцип доблести. В Англии XVII - XVIII вв. после серии потрясений знатность сформировала власть, в Испании и Франции приблизительно тогда же или раньше корона подавила знатность: как то и другое сказалось на доблести, очевидно – мир сделался английским, но не испанским или французским.

В альтернативной версии власть также делегируется сверху, однако не как идея и ценность, но как ресурс, которым обладает и который распределяет, делясь, левый суверен. Формально перед лицом хозяина получатели ресурса – его противоположность: они рабы, он господин. (Примеры поставляют султанская Турция, поздний Рим, Византия с евнухами и рабами, ставшими носителями державной (не)воли.) Они – его инструменты, его аппарат, они (что имеет решающее значение) «никто» без должности, которую он им дал. Поэтому – наделяя извне властью, обращенной из идеи и ценности в функцию и собственность, – левый суверен на самом деле выступает принципом обессиливания. Сущность аппарата – зависимость, покорность (так же, как сущность знати – независимость и активность). Отношение к власти как к материальному ресурсу, который как таковой естественным образом подлежит эксплуатации, освоению и разделу, объединяет первое лицо и периферию. Они совместно занимаются утилизацией, разменивая высшее на низшее и бодро шагая вниз по лестнице, ведущей вверх. Да, правда, что Сталин был прост в быту. Но CCCР сожрали люди 1920-1930-х гг. рождения – выращенные и воспитанные им, привыкшие к постоянному расхождению слова и дела и к тому, что всё, формально провозглашаемое в качестве выcшего, следует делить на два: не более, чем средство, не более, чем ресурс. Лучше бы он строил дворцы, как Людовик XIV, чем упражнялся в педагогике того сорта, который он предпочитал.

название или описание

Отказ индоевропейских обществ преимущественно в пределах континента Европа от царской власти (на довольно большой территории и на длительный срок) образует весьма интересный и заметный феномен, впервые обозначивший себя в Греции и Италии. Впоследствии монархии возвращались, и тем не менее, фактом остаётся то, что римский сенат сотни лет успешно властвовал над Средиземноморьем, ставя на место эллинистических царей и тираннов. Государственный строй аристократической республики не раз назывался в журнале rightview образцом сверхличной и коллегиальной системы власти, созданной здоровой жизнеспособной элитой – людьми, которых объединяет правый тип самосознания: априорно, «трансцендентально», осознающими свою силу, утверждая её как объективную сверхличную реальность (она и называется «государством»). И всё же, как следует из всего вышесказанного, такая система не исключает, хотя бы временно, монархического устройства. О чём напоминают нам не только династия Виндзоров, но и фигура императора в идеологии и культуре средневековых гибеллинов – символическая для значительной части Италии, и именно этим ценная.

Такая мысль как раз и лежала в основе рекомендаций по «переформатированию вправо» «образа лидера» 2010 – 2011 гг. Было с сожалением констатировано, что «образ лидера, возглавляющего активность активных, движение тех, кто способен двигаться, – это опция, которой пока не пользовались». Пока и не пользуются. Наш ресурсный монарх – лучший друг совсем других человеческих страт и групп.

название или описание
Subscribe

Featured Posts from This Journal

  • На встречных курсах

    В этом блоге мы занимаемся главным образом детализацией того, как самосознание порождает социально-политическую реальность. В частности, как левое…

  • Юнона и Аполлон. Между правым и левым

    Правая позиция как её понимаю я – в значении первичной презумпции, первичной константы сознания, а именно трансцендентальной самоидентификации с…

  • Бог и «Правда»

    «Государь-Император, как символ Царя Небесного». У монархистов эта формула – общее место. Вот и А. Елисеев в своих рассуждениях о монархии…

  • Европейские истории

    Вот эту икону византийского происхождения подарил Сполето император Фридрих Барбаросса. В знак своей милости и примирения после того, как летом 1155…

  • «Активное меньшинство» в поисках самого себя

    Белковский удивил неточной, поверхностной формулировкой: «перестройка — это не революция сверху, совершаемая по воле вождей. Это состояние…

  • Государство и капитализм. Ч. 2. Работа с понятиями.

    Редукция государства к госаппарату – неявно подразумеваемое аксиоматическое основоположение, на котором держится дефиниция «сильного государства»,…

promo rightview march 6, 00:18 123
Buy for 600 tokens
В России не верят в суды. Не верят в институты. Не верят в чиновников. Не верят в иерархов церкви. Не верят друг другу. Не верят, что ни во что «это» не верят. Однако твёрдо верят, что через «всё это», сплошь конкретно никакое, ложное и гнусное само по себе, веет некая «правда», некая…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments