rightview (rightview) wrote,
rightview
rightview

Category:

На встречных курсах

В этом блоге мы занимаемся главным образом детализацией того, как самосознание порождает социально-политическую реальность. В частности, как левое самосознание общества порождает власть, отчужденную и от него, и от себя. Как кастрированная этим самосознанием власть утрачивает способность развиваться, коснеет, сворачивается в недифференцированный ком, который, постепенно набирая скорость, катится под гору. Как власть, ставшая функцией самоотрицания левого, априорно (по собственному метафизическому выбору) слабого – анти-властного – общества, движется дальше траекторией деградации и, активируя агентов собственного разложения, разворачивается веером возможностей, в которых сквозит будущее.

Иногда либерализм, иногда социализм идеологически оформляют упомянутое выше негативное отношение к власти, то есть первичную решимость людей не быть ею – быть не-властью, отдать ее куда-то вовне, из чего затем жизнь извлекает разнообразные следствия.

Цезаризм, аппаратная диктатура с популистской вывеской – судьба любого слабого общества: оно не способно поддерживать другую систему управления. Общество, которое изнутри демонтировало свое государство в 1991 г., было слабым (психически, метафизически контр-сильным), поэтому оно продолжило цезаризмом. Но и на Западе дают о себе знать те же тенденции. Социальная среда, развращенная левыми демагогами, созревает для цезаризма. Трамп – это не только реакция на социалистические экскурсы Обамы. Это еще и продолжение популистского курса, который проторили при Обаме и в предшествующие времена. Потребительски настроенные массы не хотят участвовать в политике, они предпочитают найти иллюзию человека, который сделает им иллюзию «хорошо», а как – техника и ее детали – уже не должно их волновать.

Инаугурационная риторика Трампа образцово цезаристична: я верну вам на блюдечке государство, которое у вас отняли, говорил избранный президент. Теперь вдруг с какой-то стати всё будет иначе, сулил он. Но это fake news. И Маркс, и де Токвиль отмечали, что новый режим лишь подхватывает и ускоряет процессы, набравшие обороты ещё при «старом». Республика, возвращенная владельцам – мифическая конструкция, лежащая в основе цезаристского переворота, начиная с классических прецедентов такого развития событий. Это – официальная программа той реорганизации власти, которая прошла в процессе её приватизации императорским родом в первом веке н. э.

Говоря о либерализме, необходимо отличать два его существенно разных типа. Часто под одной и той же рубрикой проходят, условно выражаясь, «либерализм» «либерального начальника» и «либерализм» «либерального студента». Между ними мало общего. Первое – состояние восходящей и доминирующей силы, которая чувствует себя настолько уверенно, насколько допускает дискуссии подчиненных и приучает их к самостоятельности, так как она c одной стороны над «всем этим», а с другой уже «в них», и выигрывает в любом случае. Это – имперская и духовная сила, расширяющая границы своей деятельности и освобождающая больше пространства внутри. Республиканский общественный строй агрессивен (1, 2) – это отмечал еще Макиавелли на примере Рима, классических Афин, Венеции или Флоренции XIV – XV веков. Воля к власти растёт в res publica, поднимаясь в людях до состояния объединяющей общество сверхличной сущности, которая становится смыслом: идеей-долгом-императивом, принципом морального культивирования и надстраивания властной воли над собой.

Либерализм № 2 – протестное настроение слабого, который добивается более мягкого к себе отношения и пытается всеми правдами и неправдами научить этому начальство. Идеологически непримирим и склонен к экспансии именно последний. Первый никогда не стремится навязывать себя или распространять в качестве идеологии и социальной модели, он относится к себе как к привилегии. Второй привязан к типу самосознания, носители которого априорно идентифицируют себя как слабых. А это и есть левое самосознание. Левые – то же самое, что слабые: не физически, а метафизически, – в собственном самоопределении, в знании о себе, которое предшествует опыту и которое далее программно формирует этот опыт. Левая программа, приводящая реальность в соответствие с метафизическими установками, разворачивается как культура слабости и форм принуждения к ней: от концлагерей до деградационного искусства, от уравнительной политики и жертвенного растворения личности в коллективе до мании политкорректности, от аппарата вместо государства до дверей, открытых мигрантам. В рядах адептов этого нивелирования действительности психологически комфортно сосуществуют влиятельный англосакс и латинос из трущоб. Их объединяет не внешний, а внутренний статус. Дело обстоит не иначе, чем две тысячи лет назад.

Социализм – реакция снизу на либерализм первого типа: скопища слабых, взявших самоназвание «масс», в конечном счете требуют, чтобы ими правили более жестко, чем в либеральные времена. Массы всегда проходят через фазу подобных желаний, не везде находящих удовлетворение, но со временем начинают хныкать, двигаясь к экспансивному либерализму № 2. Экспансия либерализма в свою очередь социалистична – вызывает соответствующие тенденции всюду в местах применения и даже в самой метрополии, где выращивается рассада. Речь идёт о двух однокоренных феноменах, всегда готовых к взаимной подмене. Их переплетение на Западе уже превзошло прежние представления о возможном. Ненависть к сильным и стремление мобилизовывать против них слабых – та путеводная нить, держась за которую всё следовало в клубок, где сейчас запутывается в гордиев узел. У нас больше социализма, в США – больше либерализма, но это нюансы, мы связаны и мы сближаемся, преодолевая разногласия и всё глубже проникая друг в друга.
Subscribe

Featured Posts from This Journal

  • Бог и «Правда»

    «Государь-Император, как символ Царя Небесного». У монархистов эта формула – общее место. Вот и А. Елисеев в своих рассуждениях о монархии…

  • Тест не пройден

    Власть черпает легитимность в своей идее. Или, что то же, в идее своего величия, своей имперской всеобщности. Голосующее «большинство» – лишь одно из…

  • Знание и сила

    «Дух величия и власти», упомянутый ранее – мотивирующее начало и стержень настоящего высокотрадиционного имперско-аристократического общества. Он…

  • Забег от гегемонии

    Два ответа на вопросы, которые ставит schegloff: Почему бежал Янукович и О гегемоне, который извлекается со дна. >Как бы то ни…

  • Пять вариантов

    На столе заинтересованного лица разложены пять программных папок, пять предложений, как реорганизовать социально-политическую систему с целью…

  • Волшебная гора

    Часто смешивают вопрос о власти и вопрос о собственности, не только в жизни, где это оборачивается кентавром госаппарат/бизнес, но и в голове (где, в…

  • Текст как тест

    Этот текст оказался своего рода тестом, инструментом отбора. Предположим, при большом стечении народа произносится безадресно некое кодовое слово.…

  • О главном. Почему правые – это правые, а левые – это левые.

    В российском политическом лексиконе правые радикалы обитают в вынужденном соседстве с просто правыми. Судя по словоупотреблению, последние – «такие…

  • Государство и капитализм. Ч. 2. Работа с понятиями.

    Редукция государства к госаппарату – неявно подразумеваемое аксиоматическое основоположение, на котором держится дефиниция «сильного государства»,…

promo rightview march 6, 00:18 123
Buy for 600 tokens
В России не верят в суды. Не верят в институты. Не верят в чиновников. Не верят в иерархов церкви. Не верят друг другу. Не верят, что ни во что «это» не верят. Однако твёрдо верят, что через «всё это», сплошь конкретно никакое, ложное и гнусное само по себе, веет некая «правда», некая…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments