November 21st, 2017

Br

Тудыть

Когда сей мир покинул, увлеченный своими восставшими клетками, известный бунтарь, освободитель, друг мятежных личностей и народов Уго Чавес, его московский товарищ и брат, славный аналогичными наклонностями, воззвал присвоить имя команданте одной из столичных улиц. Я говорю, как нетрудно догадаться, об Игоре Ивановиче Сечине, о ком же еще?

И вот сейчас уходит, тоже медленно и грустно, хотя пока частично в добром здравии – не из жизни, из политики – ещё один бунтарь и освободитель, приросший к своему президентскому стулу. Он с другого, африканского континента, еще менее чуждого горячему сердцу Игоря Ивановича. Что же из этого следует? На какие топонимические порывы вдохновит главного российского нефтяника драма, разворачивающаяся в отнюдь не столь далеком, как кому-то напрасно кажется, Зимбабве?

Полагаю, повод достоин увековечивания – установкой где-нибудь поцентральнее, ближе к Кремлю, в поле зрения ВВП, статуи легендарного черного лидера. Думаю, в позе, примерно, напоминающей любезные россиянам скульптуры вождей. То есть с рукой и перстом, решительно указующими куда-то «Туда!» – подальше в пространство. А на постаменте должно быть начертано что-то вроде: от верных единомышленников и ближайших последователей.

Все-таки, Мугабе – не Чавес. Монументальнее. Долго сидел. И цвет у него идеальный – ни дать, ни взять Urals. Потому заслуживает не улицы на куличках, но монумента на самом видном месте. Впрочем, Игорю Ивановичу, конечно, виднее.
Buy for 600 tokens
Мы описываем нечто, какую-то диковинную штучку или что? Оно вот такое и разэдакое, а, кстати, где? Где оно лежит? Это такая утопия? Да, очень интересно изложена метафизика некоего государства, которое я называю правым. Ну и что? Приблизилось ли оно этим описанием к воплощению в реальность?…