December 25th, 2016

Br

Воля большинства

С учетом 25-летней годовщины, переживаемой в эти дни, на пятничной пресс-конференции начальника страны стоило бы спросить, к какой части общества он сам принадлежал в 1991 г., накануне развала СССР. К правящему большинству или к несправившемуся меньшинству? Действительно, интересно. Голосовал ли Путин в июне 1991 г. за триумфатора Ельцина или предпочел, скажем, Альберта Макашова?

Тогда, конечно, одобряющее курс восторженное большинство составляло не 86 %, а несколько меньше, но имел место феномен примерно аналогичного содержания. Как шутил Невзоров о горячих сторонниках Ельцина, то, что засело у них в умах, обозначалось аббревиатурой «ЕБЕЛДОС» («Ельцин – Белый дом – свобода»). Можно было бы, кстати, одну буковку еще в начало добавить – от жутко модного в те времена словечка «демократия». Ну, а сейчас, вероятно, для иронического описания взглядов большинства должно использоваться сокращение «ПУКК» («Путин – Кремль – Крым).

Сошлюсь на себя. За Ельцина не голосовал, тогдашнюю позицию большинства считал безумной. Но сейчас она абсолютно такая же.

Г. Павловский, комментируя свежеопубликованные документы, к месту напоминает об упущенных возможностях того рокового времени. В его изложении цепь событий, приведших к распаду страны – это последовательность личных актов отказа от использования имевшихся возможностей – актов добровольного самоограничения-самоотрицания, обусловленных недооценкой себя, то есть дефектами самосознания. По мнению Павловского и Ельцин, и Горбачев достаточно долго соревновались по этой части, пытаясь уступить друг другу дорогу. В конце-концов вперёд пошел Ельцин.

Но то, что происходило дальше – и с ним, и со страной – в значительной мере очерчивалось рамками всё той же «парадигмы самоотрицания», которая никуда не исчезла, но продолжала диктовать, мотивировать и демотивировать. «Дефекты самосознания», отмеченные Павловским, носили не локальный, а намного более общий характер. Личные провалы Ельцина на ровном месте, разрушение себя алкоголем, деинсталляция президентом собственного государства, раздача крупнейших активов за бесценок, производят впечатление не только трагического, но и патологического процесса. Всё это вяло перемежалось противоположными попытками собирать, укреплять и наводить порядок, но тут же скатывалось обратно в русло, ставшее привычным. Но ведь это было не только личным выбором Ельцина, но коллективным всеобщим решением, о чем сейчас не часто любят говорить. Помню, как в 1990 и 1991 гг. предупреждал своего отца, энтузиаста «демократии», занимавшего руководящий пост в оборонном НИИ – что вы делаете? Вы ведёте дело к тому, что ваш институт будет сдаваться под склады, и ты это еще увидишь. В дальнейшем почти так и было.

Популярная отговорка: так нас же обманули – не работает. Кто-то был рад обманываться, кто-то нет. Дело не в информации, дело в злой воле к саморазрушению, не в дефиците сведений, а в вышеупомянутых дефектах, которые никуда не делись. С тех пор если что-то изменилось, то не в лучшую сторону. Всё это время наши люди совершенствовались в искусстве самоустраняться. Теперь его формы более изощренны. Население ловко фабрикует суррогаты, прикрывающие собственное безделье и пассивность каждый раз, когда от него требуется реально быть властью внутри страны и, не минуя этот этап, за её пределами. Например, «Крым» – это суррогат: чего только ни придумает каналья, лишь бы не работать. «Крым» – это отмазка от всего того, что должно в действительности делаться, если мы хотим быть сильными.

Итого, комментарии Павловского к событиям 25-летней давности я бы дополнил вот этими рассуждениями: 1, 2. Иррациональную непостижимость того, что и как тогда случилось, небходимо возвести к первичной, фундаментальной мотивации – к мотивации, именно потому и заслуживающей названия «метафизической». И, одновременно, связать с последующей российской историей, с её глубиной, в которой всё неизменно, и современными формами знакомого патологического состояния.

А Путин на вопрос, как он голосовал и с кем он был 25 лет назад, ответит, я думаю, что-то из нетленного разряда «колебался вместе с линией партии». Он же у нас всегда «как народ, так и я». Но, что бы он ни сказал, большинство, когда-то развалившее собственную страну, передаст его устами привет своему нынешнему аналогу.
Buy for 600 tokens
Мы описываем нечто, какую-то диковинную штучку или что? Оно вот такое и разэдакое, а, кстати, где? Где оно лежит? Это такая утопия? Да, очень интересно изложена метафизика некоего государства, которое я называю правым. Ну и что? Приблизилось ли оно этим описанием к воплощению в реальность?…
Br

Искрит

Очередные трупы к новогоднему столу. А столующимся всё мало. Самолеты падают и падают. А им хочется ещё. Рубят лес, щепки летят. А если стучишься головой об стену, то летят искры из глаз: возникает иллюзия света в каком-то тоннеле. Но попутный эффект – тупеешь. Мы в Сирии как раз этим и занимаемся: тупим. Тупим лбом об стену. Потому что это полная бессмыслица – то, что мы там делаем. Строить социализм в Афганистане могли придумать только идиоты. Но лишь идиоты в кубе способны додуматься полезть участвовать в разборках шиитов (алавитов) с суннитами с намерением достичь результата в этой междоусобице, длящейся уже тысячу лет. Идиотизм требует жертв. Большой идиотизм с геополитическим уклоном – много жертв. Посол, медсестры, самолеты должны умирать и разбиваться ради того, чтобы очередной американский журнал правильным образом преподнес очередной титул «самого влиятельного человека». И вся наша нефтегазовая страна, млея и жмурясь, греется в искрах славы этого человека.