May 9th, 2015

Br

Милые причуды гениев

Отвратительный парадокс левого вождизма в этом и заключается: с равной настойчивостью утверждаются совершенно противоположные вещи – всем хорошим мы обязаны лидеру, «всё это сделано им лично и его заслуга», но «властвует и правит народ», «народ – хозяин своей судьбы», «власть лишь выполняет его желания», «народ – двигатель истории» (ну, или её тормоз, как учат прокремлевские консерваторы); «власть в принципе… может только пытаться уловить, ретранслировать те настроения, которые есть в народе, опереться на них».

При зрелом левом строе оба тезиса приобретают абсолютную догматическую общезначимость, за умственное отступление от которой адепты левого официоза готовы преследовать и убивать – несмотря на то, что, когда они утверждают одно, они отрицают другое и наоборот. (Из чего, кстати, следует, что этим бедным людям в общем-то просто хочется убивать, но они не решаются себе в этом признаться. Правые в аналогичной ситуации менее стеснительны, но в этом большая разница.)
Buy for 600 tokens
Мы описываем нечто, какую-то диковинную штучку или что? Оно вот такое и разэдакое, а, кстати, где? Где оно лежит? Это такая утопия? Да, очень интересно изложена метафизика некоего государства, которое я называю правым. Ну и что? Приблизилось ли оно этим описанием к воплощению в реальность?…
Br

Искусство дня победы - 2

Лицо праздника победы меняется по мере того, как уходят ветераны. Раньше этот день был в первую очередь их днем. Более молодые поколения, как кажется, в какой-то мере почтительно сторонились. А сейчас это день победы всех, кто считает, что победа – это, вообще, хорошо и их очень много всех возрастов. Кого победили, не суть важно, это не «победа над фашизмом», как прежде, это «просто» победа. Та победа, которая была когда-то, остаётся поводом. Она празднуется, но в первую очередь отмечается победное настроение вообще, подтверждая тенденцию, о которой говорилось год назад: «русские перешли в разряд наступающих», стали более правыми. Значительно меньше чувствуется культ великого страдания, элементы которого десятилетиями преобладали в восприятии войны, зримо олицетворенные несчастными фигурами полунищих дедушек и бабушек. Как это ни цинично звучит, сегодня они уже не доминируют в картинке и не мешают грустными мыслями жизнерадостному культу победы, приобретающему самостоятельное значение. Пять лет назад я писал, что мы плохо умеем праздновать этот день. С тех пор в головах кое-что сдвинулось в некоем направлении, вкусы эволюционируют. В сравнении с советскими социалистическими временами страна сейчас более православная, но, пожалуй, менее христианская.