April 30th, 2015

Br

Неизменное

Выше было только что сказано: «внутри ничего в лучшую сторону не изменилось». Действительно так?

Думаю, да. Произошло накопление подкритической массы левого элемента, массы неудачников, фрустрированно-недовольных, разочаровавшихся и раздраженных самого разного сорта – вот и все изменения, вот к чему сводится всё остальное, что кому-то кажется новым и даже позитивным. «Новый курс» третьего срока исходит полностью из этого обстоятельства, в свою очередь предопределенного в середине «нулевых». Режим вырастил не граждан, не бюргеров, не работников и не солдат – кислый революционный сброд, и теперь весьма ограничен в выборе вариантов, что с ним делать дальше. Лучшее, что придумалось на сей счет в кремлевских кабинетах, это пустить накопленный неликвид по пути «консервативной революции», полагая, что такая цель хоть немного оправдает средство, но и украдкой отдавая себе отчет в том, что из семян чертополоха всходит чертополох, чем его ни удобряй.

В любом случае неудачники не строят империй. Концлагеря – могут и с удовольствием, ещё заводы, но с этим уже сложнее: концлагеря точно достанутся им, но заводы они построят для других.

«Крым» – это тот кусок, который пришлось забить им всем разом в гигантскую ненасытную глотку, чтобы они на какое-то время подавились и отвлеклись чувством наполненности бытия. Даже возомнили себя, если угодно, теми самыми строителями империи (почему нет? любые ваши капризы за ваш счет). «Крым» – превосходное решение, но по-прежнему политтехнологическое, не политическое. И слишком дорогое. Другого Крыма вряд ли предвидится; так что же будем пихать в жерло, когда он рассосётся?

Общая причина генерации неустойчивости, стабилизируемой всё более чрезмерными и дефицитными средствами, которая здесь неоднократно указывалась – в основе левая концепция себя, то есть власти, принятая в Кремле. Она остаётся неизменной несмотря на весь православно-патриотический звон и проявляется политтехнологически – антиимперской стратегией противопоставлений, управляемых искусственных конфликтов ради конфликта, в которых власть неизменно норовит попасть между стульев, и политически – выбором аппаратного принципа организации правящего слоя, враждебным вытеснением подсистемы экономики (1, 2, 3, 4, 5).

Когда мы говорим об «идентичности», важно учитывать, кто тут вышел на поиски таковой, хотел бы я напомнить.
Buy for 600 tokens
Мы описываем нечто, какую-то диковинную штучку или что? Оно вот такое и разэдакое, а, кстати, где? Где оно лежит? Это такая утопия? Да, очень интересно изложена метафизика некоего государства, которое я называю правым. Ну и что? Приблизилось ли оно этим описанием к воплощению в реальность?…
Br

Удвоение ВВП

Надо, наверное, посмотреть «Президента». А не могу. Есть привычка: как только вижу где-нибудь вот эту физиономию, переключаю. А она – там. «Дамы и господа, Владимир Соловьев».

Путин зря, мне кажется, делегировал съемки фильма, по-видимому, для себя важного, этому затасканному прощелыге. Наихудший выбор. Всё равно как выйти в свет с проституткой.

Опустился ВВП до уровня Жириновского с Зюгановым: те привычно бормочут чего-то на фоне телеведущего, которого так расперло от самодовольства, что гостей размазало по стенкам.

Соловьева вообще всегда больше, чем нужно, не хватает ему вкуса соблюсти форму. Бывают такие персонажи: духовно жирные. Вот он из этой серии. Хотя физически похудел, в сущности просто моральный боров. Он как живописец, которого выносит на первый план во все картины – не может без себя, любимого. Или как туристик, который выколупывает на объектах старины: «здесь был вова». Но когда он вешает соответствующую бирку на самого Вову, это уже не вмещается в мозг. Кто где был?

И Владимир Владимирович-то со своим суперпрезидентством и четырехчасовыми эфирами не лишен нарциссизма. А тут один такой продюсирует блокбастер с другим в главной роли (да он же еще и режиссер, и в кадр лезет). Хотя и каждого по отдельности-то всегда назойливый перебор, медведь с верблюдом в одной берлоге совсем противоречит законам зоопарка. Надо выбирать: или – или. Даже если считать, что Соловьев – медийная инкарнация Путина, и. о. Путина в журналистике, всё равно. Путин, снимающий фильм о себе самом – явный гиперболизм.

Вот так: не смотрел, но осуждаю. Всё в духе времени, так что нормально.

Президент Владимира Соловьева - 1