September 11th, 2014

Br

Царство, община, общество

Очередная небольшая дискуссия с А. Елисеевым.

И отвлеченное послесловие к ней.

В европейской античной архаике царь, фактически, и выступает органом самоуправления самоуправляющейся общины, которая на данной стадии не в состоянии институциализировать управление иначе, чем посредством фигуры сакрального владыки. Но с какого-то времени политический принцип преодолевает эксклюзивность этой фигуры. Знать начинает обходиться без внешней наглядной демонстрации того, к чему, вдобавок, чувствует себя генеалогически причастной и призванной. Власть отделяется от носителя, распространяется в воздухе, становится идеей, смыслом, образующим активную социальность: публика – это все те, кого объединяет res, дело, начатое «отцами», всегда абстрактное и всегда конкретное.

Растождествляясь с конкретным физическим носителем и «эйдефицируясь», власть приобретает динамику. Эмпирически проецируясь и тут же восходя назад, оказываясь больше своей проекции, идея трансформирует статус носителя в способность и утверждает способность как статус, воздвигая ценность (смысл) над тем и другим как регулирующе-движущий принцип. Власть начинает варьироваться по вертикально-ценностной шкале, что стимулирует ее к констатации и переходу границ, к постепенному организованному возрастанию. Как «ценная способность» она проявляется в состязательных формах подлежащего оценке действия, поднимаясь до культа деяния, то есть доблести (virtus, мужественность как добродетель: действенность, активность, властность, в качестве способности развиваемая культурно-моральным императивом). Как «ценный статус» она проявляется священным авторитетом властной инстанции и исходящего от нее приказа, отданного согласно полномочиям, безусловного и непререкаемого, однако, подлежащего затем оценке с точки зрения способности в ценностно-смысловом пространстве.

Становясь «идеей», власть утверждает себя – ограничивает и преодолевает. Способность поднимается до статуса (избрание-назначение), статус до способности (сущность должности – полномочия что-то сделать). Эта взаимоперетекающая ценностно мотивированная динамика статусов и способностей предстает властью, которая реализуется через агрессивно-честолюбивую, склонную к экспансии систему магистратур, являя специфику греко-римского политического устройства.

Вот эта диалектика (идеи) власти и общества ее носителей (которая продолжается и в дальнейшем) должна приниматься во внимание при рассмотрении сущностей «царя» и «общины». Стремление мыслить их изолированно, извне, связывая лишь внешним экстраординарным актом «земского собора», является негативным по отношению к обеим сторонам. Их «тянет» к синтезу навстречу друг другу. Царь теряет смысл, находясь вне управления общиной. Община не управляема, если не создает иерархии внутри себя.
Buy for 600 tokens
Мы описываем нечто, какую-то диковинную штучку или что? Оно вот такое и разэдакое, а, кстати, где? Где оно лежит? Это такая утопия? Да, очень интересно изложена метафизика некоего государства, которое я называю правым. Ну и что? Приблизилось ли оно этим описанием к воплощению в реальность?…
Br

Перебрали

Г. Павловский, интервью:

«Мы перестали оценивать нашу политическую сцену вообще — даже идеологизированно, даже неправильно. России вообще нет, где она? По телевизору можно увидеть только Украину и фашизм, больше ничего. Россия — регион Новороссии, видимо, незначительный. Нет российской внутренней политики, ее не стало. Cоответственно, как ее теперь обсуждать? В терминах «хунта», «фашисты» и «каратели»? Мне кажется, что это сейчас довольно трудно — нас с вами описать как карателей. Но, как говорится, через два рукопожатия и это будет сделано. Потому что аудитория не знает сейчас ничего реального, кроме врагов. Телевизионные программы давно пробурили плинтус и далее все упрощают. Это удивительный эксперимент над страной, где некогда были избы-читальни. На этом уровне не только современные технологии, гражданские и военные, развивать нельзя, на этом уровне скоро нельзя будет и хлеб завезти в булочные. А из этого состояния рвануть нельзя. Рывком воли ты из своей темноты не вырвешься».