August 1st, 2013

Br

От Гоббса к МВД

Можно констатировать, что ребрэндинг Путина в последнее время забуксовал, зайдя не слишком далеко. «Погряз в безыдейности». Нет новых громких разоблачений и процессов. Нет новых ультраморальных инициатив (разве что запретить мат, но… ))) А между тем, кампания «обновления» должна идти ещё более по восходящей, чем это свойственно потребительским аппетитам «хлебных» ожиданий и сопутствующей злобной неудовлетворённости, которую собственно и должна «перебить» волна моральных зрелищ. То есть опережающими темпами.

Если коротко, то предыстория проблемы (которая неоднократно излагалась), такова. Режим мешает людям нормально работать и зарабатывать, этот путь вообще не приветствуется, затруднен и осужден в российском социуме со всех сторон в пользу «ожидания благ сверху», но закон этого ожидания есть закон катастрофического неограниченного роста аппетита и неудовлетворённости. Пушкин знал психологию общения народа с золотой рыбкой, а Путин-то Пушкина нечасто перечитывает, вот и поддался в 2000 г. уговорам своих левых «имиджмейкеров» (как это тогда называлось), решил сыграть её роль. Теперь никак не может выйти из образа сухим из воды.

Экономика должна служить нормальным каналом вывода протестности и обращения её на себя («недоволен? Не на кого пенять, кроме самого себя – у тебя же была возможность попробовать, тебе никто не мешал»). О чём шла речь тут (6-я, 7-я главки). Все проекты реальных политических изменений, нацеленных на повышение внутренней политической стабильности, призваны дать экономике состояться в указанном качестве. У нас же она не исполняет этих функций, зато их берёт на себя система силовых структур, которая поддерживает их, будучи насосом социальной динамики, но неудовлетворительно.

Вооруженных людей вообще трудно контролировать. Кроме того, отдавая многочисленным органам на растерзание функцию «лифта», власть разрушает собственное идеологическое обоснование. Раньше оно осуществлялось по традиции, восходящей к Гоббсу: путинский Левиафан явился прекратить состояние войны всех против всех и претендовал на мандат всеобщего доверия, добровольное признание своих чрезвычайных полномочий в связи с важностью поставленной задачи. Однако война всех против всех, утомившая всех, в руках людей в погонах не прекратилась, а лишь изменила характер и набрала обороты – это при сделанных-то анонсах о её победном окончании )).

Не было бы анонсов, тоже чуток повоевали бы и дальше, но не усугубляя ситуацию драматизмом разочарования. У нас же совершился прямо-таки карнавал разнузданного ритуального гоббсианства в его самом образцовом выражении. Всеобщее согласие вручить свою судьбу новому человеку, практически неизвестному, произвольно выбранному, никому ничего не говорящему – чистому, как чистое Государство… И вот, тринадцать лет спустя, налицо предварительные итоги проверки теории практикой. Война ведётся с похвальной интенсивностью, благодаря неплохим ресурсам силовых ведомств, превосходя прошлое уровнем оснащённости. Ассортимент средств расширился, но, как и прежде, каждый старается покачать все стулья, до которых может дотянуться.

Ну, и когда сегодня Путин громогласно выступает против сращивания МВД с дикими рынками, указав на бездействие службы собственной полицейской безопасности – как это понимать? Это уже покушение на основы или ещё очередная подвижка в стратегически выбранном направлении: попытка продолжить иллюзорную смену символических вех?

В последнем варианте перед нами моралистическая риторика, надстройка, предназначенная симптоматически компенсировать недоработки базовой структуры согласно рабочей модели: тезис «нельзя материться» («нельзя срастаться») настолько потрясает своей внезапностью, что бравые мастера слова (они же – срастания) на какой-то срок от изумления немеют (в смысле члены у них лишаются подвижности) и утрачивают дар всепроникающей (в подоплеку) коммуникативной деятельности. Правда, чуть позже придется наверстать упущенное время, оно же знаки, но на неопределённый момент эффект затыкания жерла достигнут, вследствие чего дальше по очереди временно неметь придётся народу. Ну что ж, и то результат.
Buy for 600 tokens
Мы описываем нечто, какую-то диковинную штучку или что? Оно вот такое и разэдакое, а, кстати, где? Где оно лежит? Это такая утопия? Да, очень интересно изложена метафизика некоего государства, которое я называю правым. Ну и что? Приблизилось ли оно этим описанием к воплощению в реальность?…
Br

Симметричная безответность

Не хватает людям иронии.

Андрей Епифанцев: «Навальный не идеален. Да, мы это понимаем. Но какова ему альтернатива?»

Совершенно невозмутимо. Невзирая на известный хор ангелов и архангелов:

«Путин не идеален. Он – реален!», далее по тексту («Да, мы это понимаем. Но какова ему альтернатива?»)

Ну какая уж тут альтернатива. У реальности нет альтернативы.

Чем дальше, тем хуже со способностью суждения.
Br

Ремчуков, Ольшанский, рокировка…

Любопытный текст выдал вчера Ремчуков. Много совпадений с тем, что можно найти в блоге rightview.

«Приоритет Володина звучит так: преимущественно политика, а не исключительно политтехнологии».

Правда, для этого ему неплохо самому бы быть политиком, а не чиновником. Я в своё время писал о чем-то подобном, но имея в виду фигуру Иванова и общий тренд, связанный с доминированием «силовиков». «От Суркова к Иванову»: «При Иванове деятельность АП в части управления внутренней политикой примет более идеологизированный, менее цинично-манипулятивный характер. Находить общий язык с парламентскими и непарламентскими социально-политическими структурами должен политик, а не политтехнолог». «При Суркове такого не было»: «Сурков оперировал верхушками и строил партии. Володин, если именно его считать носителем нового стиля, претендует «строить» социальные группы».

Характеристика левизны сторонников Навального, с упором на их агрессивную неудовлетворенность – тема, развитая здесь: «Отчего грустят силовики».

«Обойти Путина политически можно теперь только слева. За счет еще большего популизма и «перераспределительной» риторики левого толка. Быть левее Путина? Да! Этот маневр совершил Алексей Навальный.»

Ну, ещё не совсем, но может. И этот маневр будет выигрышным, если Путин не предложит ничего вместо себя вчерашнего-сегодняшнего. Путин, своим движением влево исторически торящий колею для Навального и освобождающий её вследствие своей неготовности «идти до конца» – это всё прямо словно бы отсюда: «В ожидании», «Забег на грабли».

Верно ли я понимаю намёки Ремчукова, что Путину предлагается встречный маневр «буржуазно-консервативного» направления, который позволит нейтрализовать «оголтелого популиста», занять более респектабельную и цивилизованную позицию «над» Навальным, попутно избавившись от Медведева, каковой так и не сумел создать вокруг себя убедительной политической коалиции, хотя когда-то «карт-бланш» на это имел? Чтобы просто «убрать Медведева», Навальный не нужен. (См. «Удобный повод».) Ну, и, если это так, тогда обретают правильный смысл заклинания Ольшанского и единомышленников, которые усердствуют как можно дальше затолкнуть Навального на площадку «оголтелости». Кстати, к теме возможной послевыборной посадки, после того, как мавр сделает своё дело: отправить за решетку «национал-социалиста» – не так жалко «перед глазами всего прогрессивного мира», как «борца за свободу и либеральные ценности».