September 8th, 2012

Br

Масло преткновения

«Имперцы предлагают "империю вместо масла". "Недоедим, но аксельбанты будут начищены". Ключевым моментом тут для них является именно недоедим»

Зацикленность Маркса-и-Энгельса нашего демонационализма на еде немного даже изумляет ( см.). Что это? Следствие голодного детства/отрочества/студенчества/итд? Или результат повседневного принуждения себя к диете?

Под предлогом устранения превратного понимания собственных взглядов («очень печально, что некоторые… считают…»), Холмогоров наряжает себе картонную куклу супротивника и повергает её мастерским нокаутирующим ударом в челюсть. Мифические имперцы, которые непрерывно строят коварные планы отобрать у Крылова и Холмогорова масло и пончики, посрамлены. Веселится храбрый автохтон.

А если серьезно, то это очень нерационально – подменять анти-имперскими речитативами тот пункт реальной повестки, который, как уже не раз говорилось, гласит: полемика с левыми, у каковых нет логических и моральных прав на «имперскость», с целью остановить практику использования этого слова не по назначению. Проблема «империи» не в инертности ущербной внешней социально-экономической структуры, не поддающейся перестройке, а в константах самосознания строителей. Предмет ненависти демонационалистов неотделим от контекста левототалитарной природы, который в свою очередь враждебен имперским устремлениям.

Априорная угнетённость, обнаруживаемая левыми на каждом углу, а в реальности проецируемая из их голов, воспроизводится в более жесткой форме в рамках политического действия, продиктованного замыслом «освобождения». Чем радикальнее левый прожект и на большую свободу он замахивается, тем значительнее активируются левые архетипы угнетённости и масштабнее картина зла, проникающего (то есть проецируемого) всюду, которая служит источником вдохновения. И тем тоталитарнее аппарат, обеспечивающий агитационно-эмпирическое воспроизводство этой картины.

Путать его с «империей» – непростительная культурологическая ошибка: по духу, внутренней сути он – её противоположность; советский пафос борьбы с империализмом при всей её бессмысленности не случайность, но чистое, как искусство, выражение левого существа исходных мотивов. Заметим, что история повторяется. Путинская бюрократия настолько же закономерно продолжает освободительный порыв 1991 г., насколько «империя» Сталина соответствовала имплицитной стороне замысла 1917-го. Мы всё время выбираем один и тот же путь, хотя прогресс всё-таки есть: на этот раз ухабов на дороге меньше. Поддерживая левое, «не по назначению» использование обсуждаемого концепта, Холмогоров льёт то самое «масло вместо империи» на дорожное полотно, способствуя пробуксовке машины. А ей бы лучше скорее добраться до поворота и свернуть.

Альтернатива «нынешнему» совсем не такая, как её привыкли рассматривать адепты демоверсии национализма. И, судя по нетрадиционному для себя продолжению текста сегодняшней реплики, Холмогоров уже готов с этим согласиться.

Вот здесь я определил «идеальные типы» государств, между которыми всё и колеблется:

«Имперско-аристократическое правое государство, созданное людьми, которыми движет дух самоутверждения и силы. Тоталитарное государство «маленьких людей», генерированное левым духом самоотрицания и слабости. Правое государство сильных, утверждающих и возвеличивающих в нём собственную силу, возводя её в систему. Левое государство слабых, сплотившихся, чтобы систематизировать и вывести на новые высоты «угнетённость-страдательность», которая априорно объединяет их в глубине самосознания. Разницу нужно искать в культурно-идеологическом коде, мотивирующем выбирать тот или иной тип объединения».

Холмогоров, над трупиком картонной куклы заговоривший об имперской эстетике, мысленно уходит от несуществующих противоположностей к подлинным и к признанию тех аспектов генеалогии значимых для него вещей, которые выражены формулировкой: «только нации, претендующие на мировое господство, способны обладать национальным государством».
Buy for 600 tokens
Мы описываем нечто, какую-то диковинную штучку или что? Оно вот такое и разэдакое, а, кстати, где? Где оно лежит? Это такая утопия? Да, очень интересно изложена метафизика некоего государства, которое я называю правым. Ну и что? Приблизилось ли оно этим описанием к воплощению в реальность?…
Br

В ожидании воздушной ямы

Ну вот, и Латынина о том же:

«Это, в свою очередь, значит, что вероятность верхушечного переворота резко выросла»

См.: «На дне», «Подъем к перевороту».

Первое, что пришло в голову, когда услышал о «клюве с крыльями» и «журавлиной стае», это: кажется, его хотят уронить. Во всех смыслах слова. Такого рода увлечения предоставляют лишнюю возможность. Техника – она штука хрупкая. Как и «имидж-рейтинг» последнее время.

У Путина есть три возможные стратегии: опираясь на знать, контролировать народ (правая); опираясь на народ, контролировать знать (левая); или, не опираясь ни на что, думать, что контролируешь то и другое, парить над историей на дельтапланерном моторчике (как бы центризм).

Последняя представляет собой «технологическое» наследие Суркова, от которого Путин никак не может избавиться. Внушили ему один раз, что не надо ничего делать, надо лишь делать вид, что что-то делаешь, и всё на этом. От того, что дельтапланерный моторчик станет «наномоторчиком» с интерфейсом на iOS, хлипкости в нём не убавиться. Это – не модернизация. А у них помыслы только о подобных усовершенствованиях (вариация на тему).

«Опираться на знать» (чтобы контролировать народ) – это совсем не значит: деинституционализовать опору и предоставить ей свободу воровать сколько угодно под вялым присмотром еще больше ворущих спецслужб. Последнее – элемент второй, левой стратегии и, одновременно, третьего варианта: свести знать к народу и управляться с ней методами контроля участкового в криминогенном микрорайоне. Существующий в России режим предпочитает именно эту рискованную игру. Время от времени пытается погрозить знати большим народным кулаком.

Верхушечный переворот, как свидетельствуют кейсы римской истории, это атрибут именно второго вектора пути, а не первого, как интуитивно кажется путинским советникам. Что же касается третьего, то тут всё и так ясно. Сочетание компонентов второй и третьей стратегий ухудшает положение, делает его еще более тревожным. Тревога чувствуется многими.

Только что Путин порассуждал о необходимости роста финансовых вливаний в ВПК. Интересно было слушать это на фоне приглушенно звучащих именно из военной сферы голосов: уровень откатов при создании даже стратегических объектов принял масштабы, при которых «ракеты просто не взлетят». Как ни странно, такая ситуация не всем нравится.

Противоречия обстряются, потому что их почти осознанно обостряют. Напоследок можно вспомнить, как погиб император Аврелиан в 275 г. Соратники приписали ему проект репрессий, которых он реально не замышлял, и на всякий случай убили. Потом, правда, сожалели, что поторопились.