rightview (rightview) wrote,
rightview
rightview

Categories:

Здравствуй, груздь

«Нежелание и неспособность осознавать объективные последствия» упоминает Глеб Павловский в своем тексте о «конце истории системы». Это, конечно, тоже показатель – пессимизм людей, которые когда-то работали в её ядре. А текст Павловского образцово пессимистичен. Автор принципиально не видит никого, «достойного взять власть после», оценивая грядущий провал как только провал, безоговорочное обрушение в непредсказуемость. Не видит никого – то есть не обнаруживает не столько личности, годной к этому, сколько, важнее, партии, группы, слоя, да и отказывает обществу в целом быть достойным менее катастрофического варианта.

Сказанное когда-то: «Чтобы слабые восстали и победили, они должны быть сильными. У нас нет ни одной сильной социальной группы и ни одной социальной группы, которая, опережая другие, претендует стать «сильными» – означает примерно то же самое. Вакуум, постепенно проясняющийся там, где прежде роилось многообразие иллюзий. Отсутствие силы, достаточно правой, чтобы быть правящей, организующей – государственной.

И все-таки лучше, когда определение проблемы указывает хотя бы направление пути к решению, чем когда оно воздерживается сообщить хоть что-то на этот счет: чувствую, что не в состоянии преодолеть гегелианских замашек. Описание тупика: «режим принципата, аппаратная цезаристская диктатура, типичная для расслабленного левого общества» в этом смысле если не «греет», то хотя бы немного пригревает.

Павловскому в интернете периодически предъявляют «убийственное» возражение: а что ты вообще выступаешь, если сам систему и строил? Аргумент малоубедительный, так как преобладает ретроспективное ощущение, что система строилась сама, строя всех, кто стремился её построить. Строительных намерений, конечно, и впрямь, на промежуточном старте было громадье. Павловский по собственной инициативе встраивался в проект «Путин», который в свою очередь, так уж получилось, встраивался в проект продолжения российской истории. Но цель – оказать влияние изнутри, направить в нужное русло – была достигнута с большой долей сомнения по поводу результатов: того ли хотели? Или сами не знали, чего хотим, а вот жизнь взяла и оказала услугу самопознания?

Тут, конечно, можно рассуждать о том, какую роль левые идеологические пристрастия экспериментатора сыграли в эволюции подопытного объекта и насколько к месту они пришлись в процессе становления цезаристского режима (и рассуждали, было дело). Но это пункт, не совсем очевидный, пока не попробуешь что-то предпринять, кроме снисходительного поплевывания с воображаемой колокольни. Система строилась, встраивая в себя. Объект развивался согласно собственной несокрушимой логике, по которой тезис «легитимность этого человека в том, что он такой, как все» через десяток лет неизбежно приобретает форму: «его легитимность в его незаменимости». Следует насладиться диалектикой взаимоперехода двух утверждений. Их культурный генетический код одинаков. Два проявления левой сущности, играющей сама с собой.

По мотивам и на метафизическом движке этой игры написан самый популярный «addon» новейшей отечественной истории. Напомню детали. Специфическая спецслужбистская способность подстроиться под всё, что угодно, входить в неразличимость, «братство», «тождественность» всему оружающему с хорошей точностью напоминает дефиницию знаменитой русской «всечеловечности», она же «имперскость», как её понимают в кругах энтузиастов известного типа. У этой способности, таким образом, неплохое реноме и она всех устраивает, по крайней мере стремиться устроить. Но, устроившись, новосёлы замечают, что неразличимость съедает любые установления, правила и институты (которые ведь оформляются, как когда-то говорилось, «пафосом дистанции»). Она отменяет перекрытия и этажи, пределы и границы, всё слипается в серую комообразную кондицию. Единственное, что получается соорудить у спецслужб – это цезаризм. В присутствии цезаря, сегодня как персонификации учебника специальной методологии, вообще же как левого всех уравнивающего нигилистического первопринципа институты превращаются в декорации. Объективная реальность начинает исчезать в любых ее приятных или неприятных атрибутах, как то: экономика, политика и т. д. Даже спорт как объективный спор о различиях становится неуместным. Когда-то в эту дыру засосало целый античный мир.

Интересно, что попытки «подстроиться»/«встроиться» продолжаются по сию пору – не над этим ли самым, подхватив эстафету у Павловского, трудится Борис Межуев, снабжая строй ценными рекомендациями по дизайну интерьеров? (Тоже ценитель левого, согласно прежним самоаттестациям.) Да и не он один. Коли захотелось солёненького, не говори Кремлю, что не груздь. И что-то обязательно выйдет в итоге, совместными усилиями.
Subscribe

Featured Posts from This Journal

  • Из разных сфер

    К затронутой тематике того, что именно «нам нравится» (нам в лице 85 %, т. е. целевых потребителей зрелища конца экономики). Мы не собираемся…

  • Два на одного

    В экономике тревога перерастает в легкую панику. Как и во всех шоковых состояниях, реальная угроза исходит не столько от внешнего фактора, сколько от…

  • От произвола к произволу и обратно

    Святенков лишний раз напомнил, что «полицейское государство» – это совсем не то, что вы думаете, когда думаете о современной России. В…

  • К вопросу об ответственности. Путин и исполнители.

    leteha, который в очередной раз свирепо разделывает Сергея Миронова, так формулирует основную к нему претензию: мы всё делали вместе,…

  • Государство и капитализм. Ч. 2. Работа с понятиями.

    Редукция государства к госаппарату – неявно подразумеваемое аксиоматическое основоположение, на котором держится дефиниция «сильного государства»,…

  • Партия не место для дискуссий?

    1. Читаю двух видных блоггеров. Один говорит: «Политическая конкуренция необходима. Наличие конкурирующих сил в конечном счете оздоровляет…

promo rightview march 22, 16:54 50
Buy for 600 tokens
Абсолютная власть велит летать в Италию чисто виртуально. То есть медитировать. О ней. Ладно, Ваша Божественность, как изволите. Мы не против. Дистанция, границы, барьеры как раз и сочиняются для того, чтобы некое содержание – теперь отделённое, отдалённое и разделённое – преодолевая сопротивление…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments