rightview (rightview) wrote,
rightview
rightview

Categories:

Имперская диагностика-2

название или описание

Увы, как уже говорилось, вследствие неразличения нюансов и умственной лености, которую ныне выдают за «консерватизм», имперский сценарий остаётся прописан в головах главным образом в привычной деградационной лево-цезаристской версии, унаследованной от Советского Союза (или, возможно, если проследить корни дальше, от византийского огрызка Римской империи). Это плохо, потому что создаст (создавало и создает) больше проблем, чем может помочь решить.

Направления удаются нам лучше, чем дороги – выбрав в целом верный маршрут, мы ухитряемся сойти с него перед самой целью, чтобы заполучить дешевую бракованную подделку вместо оригинала: как это знакомо! Не раз утверждалось, что если режим эволюционирует как типичный принципат, то стабильность придется отодвинуть в разряд трудно достижимых призов. Вот Борис Межуев как-то предлагал отделить путинизм от Путина и предоставить ему («путинизму») зажить собственной жизнью, оформив как политическую доктрину. В исторической реальности лично Цезарь намного предпочтительнее цезаризма. И, если уж отделять, то не в пользу последнего.

Повторю то, что уже писал в других местах. Цезаризм – это политический монотеизм с закономерным атеистическим исходом: Бог, убивший богов, активно умирает. Кончает самоубийством. Цезаристский режим сам разрушает свою сакральность, он – живое самопротиворечие. Суть отношений цезаря со слоем знати, «таких же, как он», из которого он вышел – отрицание себя в других, себе подобных. Цезареющая власть лишает себя ценности, духовно-культурного эйдетического статуса. В той мере, в какой она внедряет вокруг аппаратную технику повиновения, а цезарь утверждается не как первый среди равных, но первый, не знающий равных, она построена на отрицании себя в качестве идеи, первопринципа, руководства к действию. Она десакрализуется, овеществляется, приватизируется и утилизируется одновременно. Прежде – непостижимая для внешних наблюдателей мощь государственной машины римлян: эффективность системы, созданной и приводимой в движение духом власти, объединявшим общество. Теперь частная собственность семьи, которая добивается всеобщей покорности подачками и угрозами. Клиентела вольноотпущенников вытесняет государство сначала в качестве государственного аппарата, который затем утрачивает государственные черты и становится частным, продаваясь и перепродаваясь. «Первый, не знающий равных», теряет собственную идентичность, становится «неидентифицируемым», безличным. Неопределенным, потому что неопределяемым. Качество решений катастрофически падает. Власть проваливается в эту неопределённую безличность (или безличную неопределённость) всё глубже, слабея и становясь предметом манипуляций, подстав, заговоров, всеобщего отчуждения, в конце и ненависти. А с какой любви всё всегда начинается!

Поскольку придворный консерватизм именно режим левой революционной диктатуры провозглашает нетленным «имперским» образцом, внесу, чтобы не отставать от тренда, свою лепту в его формирование. Напомню о чертовски полезной штуке, которая когда-то называлась «закон об оскорблении величия римского народа». Следует учесть, что он отлично поработал две тысячи лет назад инструментом террора «народной монархии» против всех, кто «высовывается» (подробности – у Тацита). Восставшему пролетариату, перешедшему под опеку и содержание цезаря, позарез требуется нечто в этом роде, в каком бы веке это ни происходило. Подсказываю: принять такой закон сегодня будет очень, очень консервативно! Ведь так же всегда было: где массы (дураков) выносятся на арену в роли источника истины, им в этом качестве немедленно требуется особо бдительная и совсем лишенная чувства юмора охрана. Подобный закон обеспечивает её юридически.

Закон об оскорблении величия русского народа – как-то так это должно называться, и не надо бояться слова «русский»! Точнее, кому надо, те бояться и будут. Русским же ничего другого и не нужно, кроме этого «закона против русофобии», он и есть единственная возможная институциализация исключительности прав титульной нации на государство в России. А уж как применять закон, охранники народа разберутся сами. Вот, скажем, Крылов, какового преследовали по 282-ой статье: говорил, что русских всюду на нашей земле бьют и угнетают, а Кавказ, завоеванный русским оружием, надобно сдать? Говорил. Ну вот, на тебе, осквернитель. Или, теперь, Навальный. Куда годится, что его приходится протаскивать по лазейкам каких-то нелепых уголовных дел? Зачем? Всё можно устроить проще и красивее. Оскорблял первое лицо государства, избранное миллионами? Оскорблял. Следовательно, плевал миллионам в… куда-то за пазуху. А миллионы – это не какое-нибудь там нечто. Это оно, величие, которое недопустимо трогать. Потрогал – четвертовать.

Так-то оно лучше, техничнее будет, чем юлить и мухлевать с «Ив Роше» и почтой. Вот кто-то думает, что раздельный приговор братьям – свидетельство шедевральной изобретательности правительственного аппарата. А между тем, точнее будет сообразить, что перед нами очередной из многочисленных примеров тихой аннигиляции режима или, что то же самое, сползания в неопределенность, о котором шла речь выше. Разные приговоры по тому же самому обвинению – не ловкость, а неловкость в той мере, в какой они отменяют и дискредитируют друг друга. Совершенно не следует демонстрировать то ли невинность посаженного, то ли виновность оставшегося на свободе. И то, и другое подрывает авторитет принятого решения и раздражает против правительства одновременно все заинтересованные стороны. Виляя разными частями тела, наш общественно-политический недострой, как всегда, норовит попасть между стульев. Это для него обычная манера, и все-таки, сие недостойно Цезаря! Хотя, конечно, не цезарей смутить разными недостойностями, напоминает нам Светоний, всё же надо по мере скромных сил противостоять тенденции. Почему бы нет, если есть под рукой у товарищей в анналах хорошо проверенное орудие.

Вообще классические образцы надо предпочитать. Взяв это за правило, постепенно точно вырулим туда, куда нам и дорога.

Продолжение.
Subscribe
promo rightview ноябрь 7, 00:16 Leave a comment
Buy for 600 tokens
Мы описываем нечто, какую-то диковинную штучку или что? Оно вот такое и разэдакое, а, кстати, где? Где оно лежит? Это такая утопия? Да, очень интересно изложена метафизика некоего государства, которое я называю правым. Ну и что? Приблизилось ли оно этим описанием к воплощению в реальность?…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments