rightview (rightview) wrote,
rightview
rightview

Categories:

Священный союз

название или описание

Поощрение предательства в лагере потенциального противника – внешнеполитический инструмент, который применяется достаточно часто с разной мерой соотношения успеха и издержек. Последние иногда зашкаливают. Можно вспомнить, как революция, чьи главари были предусмотрительно доставлены немцами в Россию в 1917 г., через какое-то время начала просачиваться через линию фронта назад в Германию (где и своей социал-демократии хватало), заражая войска капитулянтскими настроениями.

А можно для контраста упомянуть полулегендарный эпизод античной истории, рассказанный Плутархом: римский сенат «сдал» царю Пирру его лекаря, который вступил с переговоры с римлянами, обещая отравить самого опасного и на тот момент непобедимого на поле боя врага будущей мировой империи. В данном случае римляне оценили издержки как неприемлемые. Победа над противником при помощи предательства была способна поставить под сомнение уверенность в том, что по отношению к любой политической или военной силе, имеющейся в мире, римляне стоят выше, то есть они заведомо сильнее: уверенность, которую лидеры римской имперской общины культивировали и внутри города, и за его пределами. Мощь этой общины была в первую очередь духовной, «виртуальной»: по сути, она заключалась в самосознании силы более высокого уровня – вышестоящей силы, духовно расположенной «над» в иерархии космического порядка. Римляне наносили удар сверху, превосходя врага своей организованностью, но не «снизу», разлагая его. «Разделяй и властвуй» – не римская формула вообще. Римской практике соответствует другое: римляне отделяли амбициозного врага от его потенциальных союзников, сами вступали с ними в альянс и побеждали противника, объединив вокруг себя коалицию. Но они не пытались извне «разложить» его изнутри.

Сегодняшним изречением («Межгосударственные отношения гораздо важнее, чем дрязги вокруг деятельности спецслужб») Путин уронил себя в глазах «патриотов», но заявил метафизическое «да» своей власти. Он придал ей более высокий надвременный характер. Американцы на это уже мало способны, они лгут и виляют, постоянно перечеркивая правила, которые декларируют, и растрачивают понапрасну наследие Запада. Но это их дело, если они считают, что могут позволить себе эту беспринципность. А мы не можем позволить её ни себе, ни им.

Проблема заключается в том, что от предательства гораздо больше страдала и страдает Россия, чем США. Это у нас оно – самая заразная и прилипчивая болезнь. Вот та причина, по которой следовало сказать ему «нет» даже в облике Сноудена. Его лучше даже не пускать на порог. Мы не особо выиграем и чисто прагматически, коллекционируя у себя подобных беглецов. Россия пока не та страна, которую люди, готовые бросить вызов своему правительству на Западе, способны рассматривать как конкурентоспособное и привлекательное место проживания. И если в мире будет известно, что, идя тропой Сноудена-Ассанжа можно рассчитывать в качестве убежища лишь на Москву или Сочи, это не умножит количество желающих. Надеяться вызвать обвал системы безопасности и разведки США, таким образом, не приходится. Но вот романтизировать предательство и негативно переосмыслить собственные властные позиции невзначай может получиться.

Лучше продемонстрировать более глубокое и высокое понимание власти и протянуть руку поверх океана – в данном вопросе, где есть только Власть и только Вызов ей. Солидарность против этого вызова не исключает конкуренции и борьбы в частностях.

Вот коллективный «Игорь Иванович» с присущей ему то ли брутальной ограниченностью, то ли ограниченной брутальностью, в упор не понимает этого нюанса. Видя всегда деревья, но не лес, он вполне олицетворяет тот типаж, который «своего не упустит»: стащит, если есть возможность, и особо не задумается о последствиях; коли можно насолить американцам чавесом, чавес будет у нас солью земли, если сноуденом, то сноудена в тираж запустим. Аргументы в данном случае излишни: улица латиноамериканского революционера таки пополнила недавно список напоминаний прогрессивным современным москвичам, пока ещё недостаточно решительным, что разбитый лоб – лучшее украшение Голиафа, особенно, если за лбом всё равно ничего нет.

То, о чём я сейчас говорю, конечно, лишь интерпретация путинского высказывания, которым, по-видимому, готовится почва для отправки креативного американца восвояси. Это одна из возможных интерпретаций. Не самая худшая для «национального лидера». Но могут быть и другие.
Tags: Путин, правоеVSлевое
Subscribe
Buy for 600 tokens
Мы описываем нечто, какую-то диковинную штучку или что? Оно вот такое и разэдакое, а, кстати, где? Где оно лежит? Это такая утопия? Да, очень интересно изложена метафизика некоего государства, которое я называю правым. Ну и что? Приблизилось ли оно этим описанием к воплощению в реальность?…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 39 comments