?

Log in

No account? Create an account
promo rightview june 18, 17:14 5
Buy for 600 tokens
В этом блоге мы занимаемся главным образом детализацией того, как самосознание порождает социально-политическую реальность. В частности, как левое самосознание общества порождает власть, отчужденную и от него, и от себя. Как кастрированная этим самосознанием власть утрачивает способность…
Воспроизвожу более подробно схему российской «метаистории», как я её трактую, с необходимыми ссылками. Когда пишешь обзорные тексты вроде вот этого, намереваясь подытожить связь причин и следствий в ходе событий на протяжении длительного периода времени, трудно избавиться от смысловых лакун в изложении – какие-то высказывания подразумеваются как уже обоснованные в других местах, другие разъясняются, но коротко. Если попытаться сделать вводный пост-индекс к излагаемой здесь концепции, то результат выглядел бы примерно так.

Read more...Collapse )

Тудыть

Когда сей мир покинул, увлеченный своими восставшими клетками, известный бунтарь, освободитель, друг мятежных личностей и народов Уго Чавес, его московский товарищ и брат, славный аналогичными наклонностями, воззвал присвоить имя команданте одной из столичных улиц. Я говорю, как нетрудно догадаться, об Игоре Ивановиче Сечине, о ком же еще?

И вот сейчас уходит, тоже медленно и грустно, хотя пока частично в добром здравии – не из жизни, из политики – ещё один бунтарь и освободитель, приросший к своему президентскому стулу. Он с другого, африканского континента, еще менее чуждого горячему сердцу Игоря Ивановича. Что же из этого следует? На какие топонимические порывы вдохновит главного российского нефтяника драма, разворачивающаяся в отнюдь не столь далеком, как кому-то напрасно кажется, Зимбабве?

Полагаю, повод достоин увековечивания – установкой где-нибудь поцентральнее, ближе к Кремлю, в поле зрения ВВП, статуи легендарного черного лидера. Думаю, в позе, примерно, напоминающей любезные россиянам скульптуры вождей. То есть с рукой и перстом, решительно указующими куда-то «Туда!» – подальше в пространство. А на постаменте должно быть начертано что-то вроде: от верных единомышленников и ближайших последователей.

Все-таки, Мугабе – не Чавес. Монументальнее. Долго сидел. И цвет у него идеальный – ни дать, ни взять Urals. Потому заслуживает не улицы на куличках, но монумента на самом видном месте. Впрочем, Игорю Ивановичу, конечно, виднее.

На встречных курсах - 2

Сурков наконец состоялся в качестве идеолога цезаризма – поразминался на «суверенной демократии», но не дал себя увлечь обманчивым сложностям. Перешел к сути. Теперь пророчит о царе, в наказание за разные прежние обманки. Но не простом. А цифровом.

А кто тут у нас, неспособный обзавестись преемником, кстати заболел недавно цифровой экономикой? К чему бы это. В прошлом году, говорят, президент России попытался цифровым образом поучаствовать в выборах президента США. Первый блин, конечно, трампом, но кое-что получилось, и уж цифрового царя они явно без нас не коронуют! Помощник Путина Сурков – давно под подозрением как адепт мании слияния человека с машиной (намеченного к 2045 г., напомню). О Новороссии они с шефом уж кажется вдосталь наговорились, там больше неочем, исчерпали тему. И чо на всякую ерунду время тратить, когда есть штучки поинтереснее.

И вот пошли с некоторых пор странные речи из Кремля про цифрового властелина. Хорошая идея, кстати говоря, вовремя. Чем ломать голову, на кого хозяйство оставить, и потом скукой маяться, надо никому ничего не оставлять, а готовиться жить и править вечно. Меняя инкарнации, конечно. Ну, а что, подполковник-отставник, из гэдээровской общаги наблюдавший по ТВ как Брежнев открывает Олимпиаду, тоже не думал, что следующую на нашей земле откроет он сам. Невероятная карьера? Да. И что б теперь не задуматься о лаврах царя Запада (Востока впридачу)? Тоже невероятно, но… а ежели он и есть Избранный 😊 ? И даже неоднократно избранный.

Пора, однако, выходить на следующую ступень и примерять корону. Не простую, а с полуискусственным интеллектом. Но что тут такого: с волками жить – кулером свистеть. Надо опережать врага в гонке угроз и вооружений. Мы ж русские не зря в космос первыми полетели. А кто в цифровой космос первым полетит, шоб землею править? Кто у нас тут new-Гагарин, русское лицо, открытое миру? Во-во.

Когда обратно?

Деликатно, но все-таки взяли за шкирку г-на Пучдемона. И хорошо. Не люблю сепаратистов.

Вот только, к сожалению, сплошь сепаратисты перед глазами.

Россия стремится отложиться от Европы. Украина от России. Крым с Донбассом от Украины. А Европа медленно и грустно отъезжает сама от себя. Куда-то в африканское путешествие.

Может, с пресечением в Каталонии этой сепаратистской тенденции что-то и в остальном изменится – пойдёт в другом направлении? Хотя вряд ли. Тут требуются более радикальные меры. До них ещё не доросли.

Время отмен - 2

Итак, губернаторские отставки: все ждали от Путина, напомним, изложения основ новой экономической политики, а он с важным видом ударил в гонг. Публика насладилась звуками, но потянулась с вопросом: «Позвольте, дык, а…». Но вместо ответа услышала: «Всё, выступление закончено. Думайте сами, если хотите, что это было».

Ну, а отчего ж не подумать?

Совершенно точно заменив разом охапку региональных лидеров, Кремль не увеличил управляемость на местах – новым людям еще предстоит войти в детали и освоиться в должностях, и процесс адаптации в целом ряде ключевых российских регионов приходится как раз на предвыборный период, кто бы ни выбирался в 2018 г. Возможно, есть мнение, что достигнут имиджевый эффект? Конечно, среди сонненького болотца вдруг возникло ощущение динамики. Теоретически, ход понятен: не меняясь самому (чего все ждали), изобразить перемены. Изобразили. Но какой ценой?

Побочные эффекты, также имиджевые – многочисленны. Упомянем некоторые.

Read more...Collapse )

Время отмен

Смутное время, в которое мы попали – это даже не пресловутое «время перемен». Это уже время отмен. «Погоди выполнять – отменят» – как универсальная установка: не надо ничего делать, всё равно завтра будем делать прямо противоположное. Минимизировались сроки от принятия идеи или решения до их упразднения с поворотом в обратную сторону. Напоминает конвульсии.

Вот только что упоминавшийся Сечин, триумфатор конца 2016 г. На пике славы его сливают с оглашением прослушки в суде, можно сказать вытаскивают голого за колбасу на общую потеху. Он думал, что всех сделал, и в этот момент принялись за него. Владимирвладимирович решил, что его тоже нужно сдать немножко, как прежде сдал Улюкаева – для равновесия. Всё идет к тому, что процесс Сечин проиграет, неуклюже сварганенная им спецоперация будет признана провальной и бессмысленной. И не потому, что она на самом деле такая – хотя какая же она ещё? – а просто потому что. Так надо. Операция не только бессмысленная, но и согласованная сверху, но! Кремлёвский дух противоречия велит Сечину проиграть, огрести публично оплеуху и сидеть какое-то время не высовываясь. Время отмен.

А вот власть креативит, как бы ей поаккуратнее справить столетие революции, чтобы отвернуть народ от вредных мыслей. И некого-то ей выпустить, кроме крымской дурашки, которая учиняет потешный балаганчик со святым Николаем и святотатцем Учителем. Остроумная, казалось бы, подмена – редукция мирового конфликта 1917 г. к визгливой склоке прокурорши с режиссером. Выкрутились, уронили планку, отбили желание? Да, но сам факт масштабных провластных шествий с портретами Николая и слоганами о защите царя от «Матильды» провоцирует... грусть. Если это – прошедший через горнило столетней рефлексии контраргумент власти разным дестабилизаторам в годовщину крупнейшей русской катастрофы, то лучше было бы сидеть дома или в кабинетах, еще немного книжки с интернетом почитать, лоб поморщить, диссертацию подправить. Беспомощная реплика в исторической дискуссии, ничего иного не скажешь. Ну, помахали словно мишенями, портретами мученика, и что кому-то доказали? Как будто сто лет назад были в дефиците портреты царские или носили их недостаточно горделиво, а вот теперь осознали и возместили упущенное, дав тем самым обстоятельный ответ на вызовы истории. Сказали себе решительно: больше мы на эти грабли не наступим – и давай гордо задирать их над головой… «Ничего не поняли и ничему не научились» – так, кажется, говорят в подобных случаях.

Санкционированной истерикой с «Матильдой» выставили Николая лицом консервативного фронта против «потрясений». Ну разве это само по себе не подвох и диверсия? Но ассоциации потянули за собой ещё более интересную смысловую нагрузку. Ведь Николай-страстотерпец, как и следовало ожидать, опять проиграл! Фильм успешно стартовал на волнах мощной рекламной кампании, он заявлен в сотнях кинотеатров, а его самые рьяные оппоненты в нужный момент прикусили языки и даже более того, бросились сдавать друг друга – вспомним лидера «Христианского государства», согнутого омоновцами перед камерами по сигналу всё той же милой барышни. Бедный Ники, его снова предали, и снова как тогда – из самых лучших побуждений, из заботы о нём же и его семье. Но искуственно осовремененная история еще и бросает тень на действующих правителей России, которые зачем-то полезли консервативно отождествляться с царем-мучеником и, как выяснилось в итоге, поднялись на сцену только для того, чтобы при максимуме софитов сдать его. То есть себя. Показав заодно, как у них всё безумно, хлипко и сиюминутно, не рефлексивно, а рефлекторно, зато из глубины неосознанно выпирает инвариантно-самоубийственное. Вот и вся цена «консерватизьму», который они усердно изображают последние несколько лет – трухлявому, марионеточно-пустому и глупому.

Переходим к губернаторам… (продолжение )

В домашней тишине

Как там было сказано – «язык – дом бытия»? А кто тогда говорящий-пишущий, если не архитектор, строитель, дизайнер интерьеров и ландшафтов живого, живущего, постоянно перестраивающегося, меняющегося по меняющемуся плану сооружения с галереями, уровнями, надстройками, башнями – если не тот, кто стремится получше встретить дорогого резидента, чтобы он был по-настоящему «дома», то есть «у себя»? Предлог «для» в изречении Хайдеггера будет к месту.

Вот и Игорь Иванович Сечин нам – дражайший гость как бытийный феномен, и мы стремимся подобрать ему слова так, чтобы он чувствовал в них себя максимально свежо, уютно, комфортно и по-домашнему, чтобы аж похрюкивал от удовольствия. Его надо расположить, распределить по уровням и этажам смысла с лесенками и коридорами, потайными дверями и черными ходами, которые он сам так любит. Его следует «разложить по полкам», но не на складе запчастей и деталей, а дома, тёпленького и живого, предоставив ему достаточно многоуровневое дискурсивное строение, чтобы он в нём раскрылся.

Дома – раскрываются, скрываясь. Дом, как и одежда, раскрывает, скрывая, и наоборот – таково его важнейшее сущностное свойство, только тогда это и дом, где хозяина можно встретить случайно в любом закоулке. Дом персонализирует и персонифицирует, приглашая к игре с границами и определениями, стенами и дверьми, фасадом и интерьерами. Так и язык: говорит явно и неявно, упоминая и не упоминая, о чём-то своём, синхронно и параллельно говорящему, открывая феномену (или в феномене), становящем(у)ся речью, этажи смысла c лесенками между ними.

Бытие, говорят, проявляется непредзаданностью, событийностью. Говорящий пишет вместе с ним – текст, которого еще нет, и который – что всегда присуще хорошему тексту – как и бытие, пишет сам себя. Домашнее внутреннее мегатекста бытия вообще, который предстаёт в том числе и внешней фактурой публичных жестов, сделок и решений – в тексте, в языке. В качественном литературно-риторическом описании. Тут феномены повязывают галстуки и снимают их. Тут они становятся и остаются собой. Тут зачинается их будущее. Как, впрочем, и прошлое. С этого всё стартует и этим всё заканчивается. Точнее продолжается – вариациями текста.

Возможно, Игорю Ивановичу пока совсем не кажется, что он становится текстом. Но он уже одной ногой там. Он очень сопротивляется этому, пытается водружать барьеры на пути отекстовления, его коробит, когда он звучит, застенографированный-пригвожденный-приговоренный ко всеобщему прочтению. Ему мнится, что молчание – лучшая среда, которая может его окружать. У него имеется и чиновник, ответственный за наведение тишины. Известный пустомеля в должности пресс-секретаря по функционалу аналогичен многотомным изданиям сочинений советских предшественников Иваныча. Те как невольные гегельянцы полагали, что избыток чего-либо по своему эффекту идентичен недостатку, боролись с силой речи (то есть по сути сами с собой) пустотой чудовищного многословия, а в итоге попадали в анекдот. История пролонгируется – Сечин начинает сразу с анекдота: его штатный паяц со всеми перипетиями своей алкогольной ходорковско-лужковско-путинской карьеры лишь одним фактом существования упреждает любые вопросы к смыслам деятельности «Роснефти» и ее шефа. Сечинский оральный спецназ наоткрывался рта настолько обильно, что все уже всё знают и понимают. Значит – тишина. Значит – никто больше не мешает говорить.
название или описание

Я как-то назвал его «нефтяной телец», но что-то кабаническое в нём, несомненно, есть. Понятно, почему у него такой яркий пресссек – чтобы поиск соответствия в наших джунглях сразу вызывал ассоциацию с хрестоматийной парой шакал Табаки – Шерхан, т. е. указывал на тигриную сущность Игоря Ивановича. Но, надо сказать, меньшой всё же успешнее справляется со своей гоповато-визгливой ролью в российском зверинце. У него, однако, чище и правдоподобнее получается, а вот его патрону мешает что-то хрюкающе-колбасное в облике. Изумление Иваныча, что в ходе его спецоперации по поимке вражеского министра и её последующем вынесении на судебное заседание утекли в народ секретные сведения, в свою очередь, изумляет. Увлекающийся человек. Зачем же он перепутал одно с другим? Какой смысл был совмещать реальные разговоры с ментовскими инсценировками? И, опять же, говорил я уже про этих, чрезмерно увлеченных процессом и не замечающих, как сами перемещаются в фарш.

Таланты и законники

Продолжая тему: ну, конечно, «упоминание рядом с именем Серебренникова имён Кехмана-Мединского режет слух». Но мы тут не о мере таланта говорим – о направлении. Сказанное не исключает высокой оценки таланта видного режиссера.

Тем не менее, на Серебренникова нападают не как на «вообще талант». Вообще «таланты» у нас мало кого интересуют. Проблема в заказчиках. Ренессанс сделан талантом, расточенным в воздухе – которым заказчики дышали наряду с художниками и были столь же гениальны, хотя и по-своему. Я писал об этом, например, здесь. Нынешние заказчики другие. Дегенеративны именно они. Но они и формируют запрос, под который подстраиваются художники. Так вот, было бы ошибкой думать, что критерий востребованности – собственно, талант. Можно пройти по галереям современного искусства (а у нас что ни экс-бандит, то «современный галерист») и убедиться в этом. Дегенеративная конъюнктурность и связанная с ней капитализация только и имеют значение.

Таланты талантливо вписываются в нарисованный круг. Серебренников свой в круге первом, которому другой круг, в целом такой же равнозначный и такой же пустой, грозит уже и на «эстетическом фронте» в порядке тотального политического прессинга и антагонизма. Но это всё – круги на воде народных пожеланий, попсы, массовой культурной необремененности. Круги условны. В одном тяготеют к изворотливости, в другом к извращенности, там и там преобладает навязанная снизу унылая рутина. К модернизму в собственном и первичном, а не в потасканном до неузнаваемости значении слова – т. е. к принципу развития – ни то, ни другое не имеет отношения. Ежели не токмо плюёшь в воду, но и разглядываешь, как последствия расходятся по поверхности, ты, конечно, не бездельник, однако не надо впадать в преувеличение и думать, что, предаваясь столь славному занятию, тем самым ещё и создаешь что-то новое.

Изворот

Не у любой вещи имеется изнанка – неотделимая и равнозначная обратная сторона, противоположная стороне, с которой эта вещь известна. Но часто дуальность способа существования присутствует, и тогда различение внутренней и оборотной сторон оказывается не более, чем условностью.

Это как две ипостаси, два лица при единой природе, но в отличие от недавно упоминавшейся Троицы в случае диады парные элементы демонстрируют состояние антагонизма – повторим, будучи при этом не только неотделимыми друг от друга, но и взаимозаменяемыми.

Подобные примеры условных противоположностей обсуждались (1, 2, 3, 4). Либералы и сталинисты в современной России, пресловутые «кремлевские башни», образно говоря, Чубайс и Сечин – точно из этого разряда: нечто, лукаво двоящееся и идущее по жизни в непохожих, но внутренне близких формах. Читая о бедствиях передовика искусств Кирилла Серебренникова, думаешь, что к списку необходимо добавить «модернистов» и «консерваторов» с эстетического театра военных действий.

В эпоху посттрадиционализма не стоит слишком серьезно воспринимать клерикально-патриотические комиксы доктора Мединского. Маски-шоу путинской православной культуры было во всей красе явлено в Новосибирске постановкой с Владимиром Кехманом в главной роли. Этот мелкий ходячий скандал, грызун крамолы и капитала госбанков – образец того, что удалось родить горе благочиния, к которой беспрестанно возводят очи начальники дум современной России. Кехман выскочил на новосибирскую сцену из архиерейско-министерского рукава словно черт из табакерки, и своей светлой личностью наглядно дал понять, за что тут борьба. Не очень убедительно, когда авторы настолько абсурдистского спектакля вещают нечто критическое с консервативных позиций по поводу творчества Серебренникова. Они сами экспериментаторы-скандалисты в не меньшей степени. Да и отчего бы вдруг было иначе?

Из того, что товарищ Сталин был неравнодушен к товарищу Троцкому, совсем не следует, будто товарищ Троцкий чем-то кардинально от него отличался. Даже наоборот. Если отличался, то не радикализмом. Из того, что поклонниками режиссера являются те же столпы общества, которые когда-то запали на одного неудачливого вице-мэра (ну или вице-губернатора), не вытекает факт эстетических разногласий двух избранных.

Искусство Серебренникова, любезное отважным политическим экспериментаторам, искусство Мединского-Кехмана, идущее в отрыв от корней в рамках дальнейшего экспериментирования и любезное продуктам экспериментов, в равной мере выражают существо экспериментальной эпохи дегенерации. Дегенеративность конкурирует тут с дегенеративностью за право моделировать собственную судьбу и задавать масштаб шоу наших дней. Можно при желании сказать и так: когда у нас на глазах посттрадиционализм меряется с постмодернизмом, кто ушел дальше, не надо, задрав штаны, торопиться с выводами. Это примерно одно и то же. Комсомол – он и есть комсомол, как бы он ни изворачивался или ни извращался. Никуда отсюда, от себя и от нас не убежит.
название или описание

«Всё-таки левые – революционеры. Что бы делали правые, если б вдруг левые исчезли как класс? Так бы и жили в своём "Древнем царстве Египта"... строили бы пирамиды фараону, возносили бы хвалы гелиопольской эннеаде» – пишет noname_rambler. И добавляет, имея в виду карнавал псведоархаики в современной российской политике: «Стройными рядами и колоннами (включая пятую) – к Древнему Царству».

Посттрадиционализм – такое же измерение нашего времени, как и постмодернизм. Именно в этом зале экспонируются далеко не античные дряблые державные торсы, расчехленные с прицелом имитировать допотопные ритуалы, а настенные мониторы там же демонстрируют словно на заказ снятые ролики о том, как торсы сдуваются, едва успев накачаться (коммуникация двух торсов выявляет их сверхличную сущность – один труп, другой беглый висельник). В тех же местах можно лицезреть чучело самого себя отрицающего контента голов американских дугинцев – сторонников господства белой расы, духовно припавших к «евразийской» кормушке (обещал же Кадыров телеканалу из США поставить кого-то в известную позу – авангардные посттрадиционалисты, забежав вперед, уже её осваивают). Там много еще курьезного.

Read more...Collapse )
При обсуждении право-левых определений 3seemingmonkeys предлагает задуматься о взаимосвязи этой главной метаполитической бинарной оппозиции с результатами «стэнфордского зефирного эксперимента».

Трудный вопрос, сводится ли один феномен к другому... Мы же видим в левых политико-идеологических системах и синдром отложенной жизни – «до победы коммунизма». Но, может быть, он и есть лишь инверсия, изнанка своей противоположности, и вызван к проявлению как способ выбить клин клином – создать суррогат максимально радикального, доведенного до крайности, до абсурда, планирования, там, где душа чувствует себя дома лишь в сиюминутном (чувствует, застревая в его повседневно-бытовой стихии как в вечности – усваивая титул «Святой Руси» – но и пытаясь выскочить, извлечь себя отсюда, по-мюнхгаузеновски, за волосы)? Такая отчаянная тупая строгость из вредности – по сути лишь средство сломать исходную инфантильность, если нет времени, сил и шансов на модернизацию-взросление в ординарном режиме.

Вспомним, что писал Розанов об Аракчееве. Так ведь и у Петра с его судорожной порывистостью по следам кошмарных детских впечатлений – разве не попытка пресечь инфантильность инфантильностью (за отсутствием чего-либо иного, или гиперинфантильностью), и, на пути её самоотрицания, выйти куда-то за её пределы… Вышли? Эге, в Россию, которая экстренно «помолодела», став петербургской и заполучив правление мамок и детей весь XVIII век… Преодоление усугублением, раз уж недоступны другие возможности. («И Ленин такой молодой, и юный Октябрь впереди») С неизменным результатом.

Мало нам Крыма

Почему левый Удальцов – «за Крым»? Как это связано с его левой позицией? Ответ: левый Удальцов за Крым, именно потому что «Крым» нам бесполезен, не нужен и даже вреден. Левые – программные, метафизические «пораженцы», они всегда стратегически выбирают лишнее, ненужное, вредное, слабое и то, что делает слабее. Левизна – это метафизическая патология.

Речи Удальцова после освобождения снова возвращают к крымскому вопросу – что это было и зачем. И в очередной раз никто не в состоянии назвать – находясь в рамках концепции державного интереса – что мы приобрели, добавив к своей самой большой в мире территории еще сколько-то квадратных километров. В чем государственная выгода? Ни в чем. Её нет. Именно она и отсутствует. Критика «Крыма» наиболее убедительна с точки зрения имперско-государственной идеологии.

А как же «патриотический подъем», вызванный радостью крымской победы? Разве он не самоценность? А так, что, лишенный системного продолжения, он не имеет смысла и обращается в собственную противоположность.

Здесь глубина и об этом следует добавить несколько слов.

Вот чем левая позиция отличается от правой? Левая позиция связана с концепцией силы (власти, успеха, победы) как исключения, антисистемного явления, правая – с концепцией силы как правила, как системы.

Для правого человека сила и самоутверждение – правило, духовная первореальность, отправной пункт, поэтому он не склонен переоценивать значение отдельных эпизодов или личностей, ознаменовавших национальный успех. Правый человек не абсолютизирует конкретные эпизоды самоутверждения или личности, проявившие себя в этих эпизодах. Для него имеет значение только сама тенденция. Любой успех не цель в себе, но звено, ведущее к дальнейшим достижениям: так эмпирически проецируется правый дух власти.

Напротив, субъект, для которого норма и данность – поражение и провал (норма и данность рассматриваются метафизически, то есть не как опыт, а как предусловие опыта), мифологизирует любой эпизод незначительного везения. Эпизод оценивается сам по себе, несистемно, в отрыве от общего правила. Удалось здесь и сейчас урвать кусок – и вот оно счастье, неважно как обстоят дела в целом. Культ «Крыма» свидетельствует о типичном российском коррупционном сознании, о склонности упиваться моментом, игнорируя долгосрочную перспективу. Этот культ увенчивает поведение выскочки из 90-х, случайно дорвавшегося до власти и по большому счету не знающего, что с ней делать, не знающего именно потому что системная власть для него – чуждое, метафизически враждебное состояние.

Левый человек (абстрактный левак, не обязательно конкретный Удальцов) – метафизический неудачник. Поэтому внезапный эпизод «удачи» ударяет ему в голову и окончательно лишает разума. Так левый народ держится за Путина, так Путин держится за Крым. Будущее отчаянно приносится в жертву ненастоящему.
Тут некоторые восхищаются тонким замыслом специалистов из АП: Путин же не просто так ловил щуку, он ловил её, чтобы послать сигнал угрозы разным внутренним и мировым хищникам, которых он будет ловить и изводить, когда его снова переизберут президентом. Не все оценили художественность замысла. Вот Максим Трудолюбов, например, не впечатлился. «Интересно», – говорит – кто тот режиссёр, у которого Путин – актёр?». Действительно, кто кого и насколько успешно будет изводить, следует из другого сигнала, более очевидного. Он ловится совсем легко и подтверждает уже осознанное – тотальное возвращение в политическую реальность примерно 2013 г. со всеми диагностированными тогда тенденциями и закономерностями, попыткой отчаянного преодоления которых и послужила «новороссийско-крымская операция». Сравним картинки минувших выходных и предыдущей растиражированной рыбалки. Разница в том, что хмурого Шойгу на этот раз, кажется, слегка воротит от голопупой игры на публику.



Думает, наверное, не настанут ли времена, когда царь еще и штаны снимет, чтобы доказать свою профпригодность.

Трудолюбов считает, что авторы репризы работают на идиотов. Я думаю, что они сами хуже тех, на кого работают – чтобы удостовериться в этом, следует почитать заголовки «новостей» на тему «торс всему голова», спущенные в росийские медиаресурсы. Это же подлинный карнавал безумия. Зачем-то всем было предписано сообщать, что западные СМИ в восторге от путинского торса, пялятся на него и не могут наглядеться, ревнуя к россиянам.

Примерно так:

Read more...Collapse )

И всё бы ничего, но простейший просмотр первоисточников обнаруживает липу. Никакие западные СМИ, естественно, ничем не восхищались и никакую форму не оценивали – если что-то и «оценивали», то разве что, с легкой ухмылкой, готовность Путина вернуться к своему амплуа статуи «античного героя-физкультурника» из советского парка. Тем более, что «форма» на фотографиях вполне обычная – ни к каким иным суждениям, кроме политологических и геронтологических не располагает.

Оно понятно, что электорату надо впаривать, но электорат и сам может оценить фотографии, и фальшь «восторгов» не останется незамеченной. Характерно, что не было сообщений, скажем, «Александр Карелин в восторге от царственного торса» или «Восхищенный Никита Михалков повесил фото голого Путина у себя в кабинете», Вячеслав же Володин «поставил его себе на стол». Все восторги анонимизированы через прокси-сервер абстрактных «гейропских СМИ», местные персонажи лишь вторично рефлексируют и комментируют по этому поводу. Тем самым косвенно признано, кто тут главный авторитет и судия. Но эффект фальши только усиливается при такой двусмысленной подаче, более того, сознательно внедренный подвох оказывается в центре внимания и стимулирует ощущение недоверия. Агитпроп ведет свою игру, как мы не раз уже говорили: хвалит и смеется одновременно. Это как пятая золотая звезда Героя у Леонида Ильича – пиар-повод за здравие или за упокой, ибо посмешище и, как явное преувеличение, признак маразма? А в нашем случае разве не такое же преувеличение?

Говорили, что новое правление зачинается под знаком «мудрости» («справедливости» и т. п.). Теперь выяснилось, что все-таки не «господин мудрость», а «мистер торс». В египетских потемках страна феллахов пародийно справляет хеб-сед.

Цезарь и сенат

Мировой сенат стремится урезонить и. о. мирового цезаря: это же очень симптоматично, что санкции на мегапрезидентский политический режим РФ налагает не столько президент, сколько конгресс США. Сталкиваются и конкурируют личности, страны, но не в последнюю очередь – принципы, которыми образованы ветви власти и типы правления.

Из всех единолично управляемых стран Россия в наибольшей степени освоила миссионерскую позу. Всемирный светоч самодержавия шлет призывные сигналы, скликая единоверцев в Америках и Европах. И не совсем безуспешно: идея править без оглядки на формальности и институты, как Бог на душу пошлёт, многим кажется неожиданно свежей и привлекательной.

Превосходство аппаратно-исполнительной стилистики власти над любыми другими ее формами, свойственное России, опирается на миф о глобальном характере этого превосходства. Такова еще одна из базовых аксиом общественно-политического порядка РФ – её, конечно, стоит добавить к тем, которые обсуждались ранее (1 , 2). Комментируя кризис 2009 г., Путин прямо заявлял, что мы справились с ним благодаря высокой эффективности системы управления, не ограниченной глупыми парламентскими процедурами. Правда, чуть позже выяснилось, что ни с чем мы толком не справились – экономические трудности, вытекающие из политических, продолжали нарастать снежным комом. Но лучшая защита – это нападение, оно же средство переключить внимание от собственных слабостей к чужим, или, еще лучше, продолжить одни другими. В какой-то момент мы не придумали ничего лучше, чем перенести боевые действия на территорию противника. И, вероятно, были правы, поскольку а что еще оставалось?

Проблема единоличной власти в том, что в её основе лежит дурной пример: она обналичивается на всех уровнях вслед за верхним, и ей нечего противопоставить этой негативной тенденции. Зато дурной пример заразителен. «Если мы не можем починить себя, не беда, пойдём другим путём и вместо этого испортим вас» – стало нашей стратегией на Западе. Тем более, что агенты взаимопонимания и цезаристского разложения легко находились – думаю, немало задушевных слов о тщете республиканских институтов прозвучало в ходе интимных посиделок, например, с сеньором Сильвио. Они с августейшим товарищем Владимиром явно наставляли и укрепляли друг друга в новой практичной вере. Для Путина это была находка – идея превратить коренной недостаток представляемой им системы не только в имущество, но и в преимущество, сделав его той самой путеводной нитью, которая доведет нас до Сены и Потомака. Перефразируя одного киноперсонажа из 1987 г., решили, что коррупция есть то, чем победит эта страна – оружие нашего посттрадиционалистского империализма. Таков оригинальный кремлевский ответ на вопрос: «Но чем объединять народы?» Вот этим. Точно не православием ))

Вывеска и витрина, однако, немного ретушируют суть. На них – красоты и успехи прямого цезаристского правления, которое героически одолевает преграды, воздвигнутые боярством, истеблишментом, «элитами» и как там еще зовутся эти злые сущности, мешающие одному большому человеку любить и пользовать миллионы маленьких. Только реальных достижений всё же недостаточно. Злые институциализированные сущности пока оказываются цезаризму не по зубам, более того, приходится наблюдать обратную картину, несовместимую с мифологическим описанием, комплиментарным для «единоначалия». У современников битв при Вальми или Нейсби не укладывалось в голове, каким же образом армии болтунов из конвента или парламента выходят победителями в боях с войсками, направляемыми почти божественной королевской волей. Шаблон даёт трещину и сейчас, когда конгресс заставляет поджимать хвост кандидатов в цезари по любую сторону океана.

Первоприсутствующий

«Начальник парламента» Володин продолжает держать руку на пульсе внутренней политики (а может и на горле). Есть свидетельства депутатов ГД, что при возникновении на их округе конфликта, который принимает публичную форму (пикеты и т. п.), спикер вызывает народных избранников к себе и требует доклада о состоянии дел на курируемой территории. По крайней мере это касается единороссов. Предварительные сигналы о наличии проблем Володин получает «по своим каналам».

Таким образом депутаты приучаются к мысли о том, что именно Володин отвечает за стабильность в стране, а они сами – менеджеры внутриполитического департамента во главе с ним. Не очень понятно, может ли эта ролевая игра его реально усилить и что ему всё это – развлечение, отчаяние или привычка. Вряд ли кто-то из депутатов рад еще одному назойливому куратору, дергающему для доклада. Но виду не показывают, конечно – докладывают, раз просит. Что ж не доложить, коли человеку приятно.

Интересно наблюдать, как ситуация выбора проникает в самое средоточие официозно презентованной безальтернативности. Продукт «безальтернативность» представлен несколькими конкурирующими продуктовыми линейками. Перебор – это почти всегда то же самое, что недобор.

Бедный, бедный Гиркин

Хороший человек Игорь Всеволодович Гиркин. Единственная проблема – тупой. Это если воспринимать всё сказанное им сегодня за чистую монету, что не совсем очевидно. Обманываться по поводу его критики Путина не стоит – охранительская стратегия сейчас состоит не напрямую в «защите», а в дискредитации любых претендентов продвижением обезоруживающего тезиса «конечно, надо всё менять, одна беда: не на кого».

Read more...Collapse )
ЭИСИ, экспертная структура при АП, начала выдавать программные целеуказания.

Читаем 17 июля фейсбук спецуполномоченного по идейно-образной части Глеба Кузнецова из этой организации, по поводу краснодарской судьи:

«Параллельное государство "средних", "невидных", местечковых кланов "административных предпринимателей" с их чадами и домочадцами мало и редко попадает в фокус внимания больших СМИ. А очень зря. Потому что на самом деле именно они формируют образ и восприятие государства в глазах общества. Думаю также, что борьба с этим самым "параллельным государством" неизбежно станет доминирующим фактором повестки лет на 10».

На следующий день популярное издание пишет в редакционной статье:

Read more...Collapse )

Димон, твой выход

Пофантазируем немножко.

У того, о чем мы говорили здесь, имеется еще один интересный аспект. Активность Навального не просто затрудняет Путину выбор «достойного соперника» на предстоящих выборах, она фактически сужает круг возможных соучастников процесса до… одного Медведева. «Димон» – битый-перебитый, особенно в недавнее время, но именно благодаря пройденным процедурам он идеально подготовлен к спаррингу.

Вариант конкуренции президента и премьера упоминался в 2011 г. Тогда на него не решились. Сегодня же идти на выборы с Медведевым (как премьером) нельзя. (Кириенко оптимальнее.) Просто отказаться от его услуг тоже неправильно: реально немало он сделал для старшего товарища. Проблему Медведева надо как-то решать. Позволить ему «честно» побороться за президентский пост – это решение. Способ убрать его с почетом не своими руками. Заодно продемонстрировать всему миру высокую конкурентность и развитие политической системы в России. Ввиду доказанной надежности действующего главы правительства, можно не сомневаться, что борьба с предсказумым итогом пройдет вполне корректно. Взаимная критика будет минимизирована. Тем более, что потенциальный соперник только что закончил курсы переаттестации, повышающие его надежность.

Если описанные планы существуют, то антимедведевская кампания Навального функциональна: «Димону» надо сделать парочку прививок-доводок, прежде чем выпускать в свет. После них голова немножко поболит и температурка подымается, но иначе нельзя. «Не готов-с». А вот теперь вполне готов. Это как если бы Хрущову в 1955 г. кто-то публично напомнил о его подвигах в 1937-1938 гг. – не было бы тогда в 1956 никакого «доклада на XX съезде» с «разоблачениями культа личности».

При условии, что Путин пойдет на выборы от себя, то есть «от народа», «Единая Россия» явно должна выставить своего кандидата. Хотя бы с целью не мешаться со своей поддержкой в народный хор. Всё логично.

Функции и производные

Пухнет спекулятивный рынок – в ход идут деривативы. Горячая дискуссия о том, нужна ли дискуссия между Стрелковым и Навальным. Горячая дискуссия, что будет, когда Навальный станет президентом, если вдруг он станет президентом. На следующем уровне безысходной скуки на стол подадут блюдо острее: диспут о том, можно ли обсуждать, а нужна ли дискуссия Навального и Стрелкова? Или: что будет, если начать думать, что Навальный станет президентом и вслух рассуждать о последствиях его избрания? Серьезный разговор, какие последствия вызовет разговор о последствиях.

Зато вот эти мужички на богомолье нисколько не производят впечатление зависших в возвышенных или отвлеченных материях. Очень конкретные и деловитые. Деловито крестятся, деловито прикладываются и ручкаются. Какие-то менеджеры среднего звена по своей приземленности, встретившиеся в уикенд на загородной базе, но еще не пьяные. А может так и должна действовать на истинных клерков Божьих близость Хозяина?

Не останавливаясь

название или описание

Зеркалом постепенно становится всё, во что слишком долго всматриваешься. И в общем понятны слова искреннего сожаления некоторых авторов-националистов вслед ушедшему Носику. Это не только «человеческое», но еще и «профессиональное».

Read more...Collapse )

А где же диалог?

Путин на пресс-конференции по итогам G20 высказался и по поводу Навального, в очередной раз уклонившись от прямого упоминания оппозиционера: «Я считаю, что мы можем иметь диалог с людьми, на президентском и правительственном уровне, которые предлагают конструктивную повестку дня, даже критического характера, а если речь идет только о том, чтобы привлечь к себе внимание, то это неинтересно для диалога»

Если бы журналист продолжил свои расспросы, то в качестве примера таких критически настроенных людей, с которыми "идет диалог", вероятно, были бы приведены Зюганов со товарищи, Кудрин, и, несколько смущенно, активисты ОНФ.

Но, поскольку функционал Кудрина - все-таки ближе к тому, что среди уважаемых людей называется consigliere, а ОНФ - это просто те самые три буквы, куда надлежит посылать все проблемы в работе органов власти, то истинным столпом свободы в РФ приходится считать Геннадия Андреича.

Именно он не дает Путину окончательно погрязть в деспотизме - я думаю, у ВВП даже портретик ГАЗа где-то в кабинете должен наличествовать. "Вот она, совесть наша!" - думает вождь, в минуты трудных внутриполитических решений. "И почему говорят: тиран, тиран? Может и был бы тираном, да, да вот он не даёт" - и с благодарностью глядит в добрые глаза Андреича.

Плоды пожали

А что означает это рукопожатие Трампа с Путиным – ладонь снизу в одном случае, хватка двумя руками, одной под локоть в другом?

Вспоминаю практику контактов, усвоенную в деловой среде, и вот что думаю: задействуя в приветствии обе руки, обычно стремятся продемонстрировать партнеру максимум уважения и радушия, но… как широкая улыбка – это все-таки, с точки зрения биологии, оскал со всеми сопутствующими коннотациями (угрозы, чувства превосходства и т. д.), так и двойная хватка одной руки собеседника – весьма двусмысленна.

Вот что важно: при всем желании продемонстрировать респект, так никогда не приветствуют тех, кого считают выше себя по социальному статусу. Если верить архетипической непроизвольности жестов, Трамп реально не видит в Путине «того, кто привел его к власти». А кого видит? Контрагента, которого следует слегка охмурить, или, иначе выражаясь, которого следует оставить с чувством глубокого удовлетворения от выгодной (тебе) сделки, которую ты с ним заключил. По принципу: выгода – точно тебе. Удовлетворение – точно ему.

Радушием нараспашку, когда на помощь одной руке спешит другая, хватая партнера по переговорам сразу обеими, стремятся подтянуть его на свой уровень. Поделиться с ним из своего избытка, как сказал бы Ницше. Значит, этот избыток успеха и удачи глубоко осознан и ощущается как данность. Значит, контакт оценивается в первую очередь в свою пользу, и эту явность превосходства компенсируют – ловкостью рук.

Такая же избыточность сквозит и в демонстративном развороте ладони кверху – этот знак «я внизу, ты вверху», «я предельно открыт», «я уступаю тебе положение сверху» никогда не следует читать буквально – только с точностью до наоборот. Всё это преамбулы, расслабляющие контрагента, который еще не знает, что через десять минут ему придется подписывать то, что нужно тебе, но может уже начинать об этом догадываться.

Трамп – бизнесмен. Бизнесмен, преследуя свою выгоду, при любом чувстве собственного превосходства должен убедить контрагента, что тот выиграл в такой же степени (если не больше, чем он сам), то есть они вступили во взаимно уравнивающие отношения (этим бизнесмен отличается от человека из сословия воинов, для которого главный результат любого контакта – построение иерархии, выяснение вопроса, кто выше по вертикальной оси, кому больше почета и власти). Если бизнесмен подает руку снизу, это читается не иначе, как жест выравнивания изначально лидирующего положения.

Послушаем, что будут говорить о результатах встречи те, кто на ней присутствовал…
Самый сильный блок на избирательных планах Путина, молчащего о 2018 годе в меланхолическом раздумье, ставит Навальный.

Вопрос, кто должен быть соперником на очередном переизбрании, кто украсит триумфальную процессию вождя к престолу, вообще очень сложен. Замшело-плюшевые ветераны подобных церемоний, вроде Зюганова и Жириновского будут смотреться совсем несерьезно. Тогда кто?

Скажи мне, кто твой враг и я скажу, кто ты. Выбор антагониста принципиален. Нельзя водить в триумфе одних и тех же побежденных противников сколько угодно раз, делая вид, что вот опять героически их одолел. А Навальный не дастся – избирком не велит, да и действует оппозиционер настолько вызывающе, что ну никак его не допустишь на праздник российской демократии, всю картину испортит, поганец. Но на фоне поднятого им и вокруг него шума любой другой соперник будет выглядеть подставным плюшевым медведем. Патовая ситуация – на руку тем, кто пытается издалека оказать давление на начальника державы: да не ходи ты уже никуда.

Навальный в этом смысле играет свою роль в текущих раскладах, оказывая реальное влияние на Кремль и подталкивая его к менее тривиальным решениям. Появление серии публикаций с критикой его деспотических манер выглядит, с учетом сказанного, несколько странно. Речь идет о выступлениях Ильи Пономарева, Владислава Иноземцева, ну и, конечно, о статье Кашина в «Нью-Йорк Таймс» с изложением приблизительно одних и тех же размышлений о не дающей никому покоя кости в горле. Лучше всех сформулировал общие чаяния Иноземцев, заявивший: «я просто не могу назвать его политиком своей мечты. Я, наверное, крайне несовременен, но таковым для меня остаётся скорее мягкий политик с глубокой приверженностью демократии и европейским ценностям – человек типа Михаила Горбачёва или Вацлава Гавела».

Read more...Collapse )

Profile

Br
rightview
rightview

Latest Month

November 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  

ДРУГИЕ АККАУНТЫ БЛОГА RIGHTVIEW

ОСНОВНОЕ

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner