?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry


 

Продолжение.

 

В начало.

 

3.

 

Наведение порядка – это почти то же самое, что наведение беспорядка. Только в обратную сторону. Революция инициируется внутри правящего слоя. Контрреволюция и порядок (почти тождественные понятия) инициируются там же. Посмотрим, кто и как наводил беспорядок в России.

 

В «Идеологии правого крыла правящей партии» я писал, что, согласно действующему мифу «путинского большинства»:

 

«основная ценность народа заключается в его простоте, благодаря которой у него есть лидер, стремящийся быть простым как народ, тогда как народ стремится иметь лидера, то есть быть еще проще».

 

Это – своеобразное состязание в борьбе с элитой: бизнесом, «олигархией». Путин как «народный царь», как лидер популистского типа – против них. Народ, руководствуясь его примером, каким бы фиктивным и пропагандистским он (пример) ни был, радикализируется еще сильнее и требует дальнейшего упрощения общества. Чем радикальнее (хотя бы в изображенных намерениях) «против бояр» Путин, тем еще более радикален народ, принимающий решительные жесты за чистую монету. Путин и его идеологи обозначили вектор движения влево против «компрадорской элиты», «гнилого» олигархического бизнеса, «коррумпированного» чиновничества и что там еще должен был «победить» Владимир Владимирович, «взяв Кремль» как революционный лидер народной оппозиции в 2000 г., согласно формулировкам Глеба Павловского того времени? Но это – дорога, на которой Путин или должен был изобразить из себя Сталина, или неизбежно отстать. Ненависть к «олигархии», которую он олицетворяет, обращается на него самого. Путин не хочет и не может отделить себя от «элиты» (способом, которым сделал это, например, Мао в 60-х или которым регулярно «отделял» от себя свою элиту Сталин) и, следовательно, начиная с некоторого момента складывается впечатление: «он сам такой же», что и требовалось доказать.

 

Открыв стихии дорогу, дальше Путин начинает тормозить. Агрессивные словесные штампы, которые власть сейчас вместе с брызгами слюней получает на форумах из яростных комментариев в свой адрес, запустили в оборот мозговой деятельности населения не зюгановцы (к ним народ относился с недоверием), а штатные путинисты из ФЭПа, обличители 90-х годов. Профессиональные любители «простого народа», загримировавшиеся под «тургеневских барышень», немного переусердствовали, закатывая очи и хлопаясь в обморок во время драматических повествований про зло «олигархического капитализма», поверженное Путиным (поверженное, но не до конца, чтобы граждане не теряли  бдительность; эта «недоповерженность» у всех перманентных революционных теоретиков имеет принципиальное значение). Народ возбудился. А тут еще нефтедоллары попадали. Если раньше надо было на двух работах пахать без роздыху, то, когда зарплаты выросли, появилось много свободного времени и интернета. Как обычно бывает перед революциями и в их процессе, глаза на окружающий ужас раскрылись после того, как жить стало лучше, жить стало веселей. Недоповерженные враги, оставленные на десерт олигархи и гнусные бюрократы начали обнаруживаться кругом пачками те самые, отметим, которых общество с должной неприязнью, но без психоза наблюдало в 90-х. Выстроились виртуальные очереди желающих поучаствовать в свержениях-разоблачениях-экспроприациях. Но очереди не движутся! Обстановка стала накаляться и становиться хуже с каждым годом.     

 

Люди из ФЭП, разумеется, знали, что «революции пожирают своих детей», но забыли сказать об этом Владимиру Владимировичу. Хотя… мало ему примеров Собчака или Лужкова, в 1999 г. ставшего жертвой антиолигархической стихии, на волне которой он собирался въехать в Кремль, и которую «кремлевским» удалось обернуть против него самого? 

 

Действуя по ошибочным подсказкам, власть продолжает совершать бессмысленные действия, подрывая себя на однажды выбранном неправильном пути. Вот зачем нужна и что дает в современных российских условиях кампания декларирования имущества чиновников и депутатов, если на Западе демократия когда-то начиналась почти с того же самого, только с обратной стороны – с имущественных цензов? Ну, создали еще один хороший «информационный повод» для любителей скрежеща зубами от зависти считать деньги в чьих-то карманах, ну, возбудили тысячи постов об «антинародной сущности российской власти». А зачем? Типичный «огонь по штабам», который, как и все другие «революционные акции», бумерангом вернется в Кремль, по пути ударив по голове слишком многих, у кого голова и без того болит. Это не более, чем полшажка по дороге Мао, за которым как всегда ничего не последует, зато очень заметный шаг в направлении дальнейшей дискредитации власти – как таковой и на корню. И это что – хоть как-то повысит эффективность ее работы? А может быть, ее предполагается взять и заменить, всю сразу и разом, у Д. Медведева имеется наготове другая уже полностью укомплектованная (так сказать, сокурсники вместо  сослуживцев)?

 

Что дальше? Еще одна «революция»? К чему говорить «а», если сказать «б» по разным причинам не предполагается? Сознательное повышение недоверия, искусственный разрыв между властью и обществом еще никогда не приводил ни к чему хорошему. Власть в результате становится еще более воровской, наглой и «временной», а общество (откуда, собственно, и черпаются кадры для власти) еще более анархическим, зараженным антиценностями грабежа, воровства и перераспределения. Когда достигается «критическая масса» этих настроений, наступает знаменитое время Х. «Революция» всегда начинается с общественной «реподлюции», извиняюсь за неологизм, совершается как ее крайняя степень, ею же продолжается и заканчивается, самоопровергаясь и уступая место восстановлению порядка.

 

 

4.

 

Популярный российский миф гласит: мы здесь внизу хорошие и с идеями, а они там наверху плохие и тупые, и именно на нем мы собрались основывать наш вариант «гражданского общества». «Если вы такие умные, то почему же вы у власти?», – российский вариант известной американской поговорки. После переворота верха с низом во всех без исключения случаях объем преступлений, крови, грязи и подлости резко увеличивается. Это известно, но никого не смущает.  

 

Говорить о несостоятельности власти в отрыве от несостоятельности общества в целом – бессмыслица. В России кризис не идей, не денег, а людей. Он проявляется, среди прочего, как многообразие форм, в которых люди умеют снимать с себя ответственность. "Чиновники", которые всегда во всем виноваты, – одна из этих форм привычной национальной безответственности. Эта традиционная  российская отмазка уже лет 20 без перерыва работает за всех тех, кто сам работать, напрягаться умственно и физически, не особо горазд.

 

Власть – это способ социального самосознания, социального самоутверждения… Или социальной «бессознательности», социального самоотрицания. Через слабость власти проявляется слабость общества, "социальная слабость". Мне уже приходилось задавать вопрос: если власть такая слабая, как об этом часто  говорят, почему с ней никак не справится оппозиция? Как бы ни хотелось оппозиции считать себя лучше власти, они уравновешивают друг друга одной слабостью на двоих, которая есть симптом духовного состояния российского правящего, социально активного слоя, если не сказать: симптом его отсутствия.  

 

«Правящий слой», различные «фракции» которого представляют очень условно разделенные «власть» и «оппозиция» в развитых странах, возникает в рабочей повестке сразу, как только мы начинаем говорить о единой несостоятельности власти и оппозиции в современной России, вместо того, чтобы по привычке «валить всё» на власть. Как описать его состояние, анализируя его несостоятельность? Существует ли сегодня политическая программа, которая может рассматриваться как программа его становления и развития? Перефразируем сказанное чуть выше. Элита есть форма национального самосознания: национального самоутверждения или же, в ином случае, национального самоотрицания, если в код самосознания вкралась некая принципиальная системная ошибка. Если выявлять истоки этого самоотрицания, причины российской «социальной слабости», то они просматриваются в том, что было названо выше «популярным российским мифом». За ним же сквозят архетипы еще более глубокие и исторически укорененные. Московское время сегодня «славянофильствует», словно заведенное, как и сто пятьдесят лет назад. Тип самосознания российского общества продолжает определяться убеждением о том, что власть изначально греховна, успех изначально негативен и «подл». Таково российское «исповедание веры», крест которого мы успешно несем и безуспешно пытаемся навязать миру (последний раз в форме советской «империи добра»).  

 

Это убеждение проникло в плоть и кровь и прослеживается в мельчайших нюансах, иногда совсем неожиданно. Вот Вадим Нестеров в «Газете.ру»  комментирует вручение художнику Илье Трушевскому премии «Моральная поддержка» и цитирует Дмитрия Быкова:  

 

«Свистопляска, устроенная вокруг Владислава Галкина, объяснима: нечего драться с милицией; но сама постановка вопроса – можно ли с Галкина спрашивать, как с рядового гражданина, – оскорбительна и нелепа. Нельзя, потому что у артиста другая психика и другие на нее нагрузки…».

 

«Повышенные нагрузки», как известно, отличают любого «видного» человека, не только «артиста». Так разве не о том здесь речь, что любой успех «изначально подл», а посему любая элита всегда вне любых правил; где успех, там глупо лезть с применением норм? Между прочим, симптоматично, что в такой архетипической сфере жизни, отвечающей за «воспроизводство образцов», как искусство, нарушение норм и правил давно стало синонимом успеха. В современном искусстве успешен тот, кому удалось «выйти за рамки», чего-нибудь «сломать» («стереотипы», «устои», «правила» и т. п.) или, точнее, найти еще хоть что-то несломанное, чтобы – естественно, что же еще с этим можно сделать? – сломать, исказить, глумливо имитировать, вывернуть наизнанку и т. д. Это – показатель состояния общества. А в основе – левый тип мышления, изначальный выбор одного из двух отношений к власти (интерпретируя «власть» максимально широко). Из двух возможностей: левая внесистемная власть-как-исключение-из-правил и правая системная власть-как-утверждение-правил наше общество выбирает первую и получает то, за что боролось, но пеняет на зеркало.

 

Пример банально-стандартного изложения одной из версий общепринятой точки зрения содержится в дискуссии по статье об иске Минкина к Грызлову и принадлежит pavel_zak:

 

"Те кто пытался и пытается взять на себя роль совести нации..."
Да наше ублюдочное государство само, всеми возможными способами, выдавливает из себя тех, кто мог бы быть совестью. Не нужна нашему государству совесть. Бессовестным и окочурится. Лопнет от натуги, вопя что-нибудь насчет Великой России, встающей с колен в окружении врагов»

Начало формы

 

Ницше показывает, что люди склонны путать, не только в обыденном, но в научном познании причины со следствиями. Кант говорит о том, как мы обнаруживаем в вещах в первую очередь самих себя, не спеша, однако, признать это – своё в них участие, то есть, грубо говоря, сначала что-то делаем, а затем рассматриваем результат извне, как будто мы «непричем». Как же это типично, особенно, для России (не зря мы ему, Канту, за эти наглые попытки ткнуть нас носом в дела наши руками на сей раз pavel_ak тыкаем в ответ «топором в рожу»)! Так вот и здесь. Все наоборот. Не государство «выдавливает совесть», а вышеупомянутая «совесть нации» давно уже, «до начала времен» выдавила из себя все нерабское: власть, государство, элиту. Анархическая или лояльно-лизоблюдская в разные периоды жизни, она лишь меняет формы внешнего или внутреннего, явного или скрытого отрицания власти. Лево-либеральным интеллектуалам, носителям этой совести, свойственна глубочайшая скромность: сколько бы они ни твердили о «реакции» и «реакционерах», в глубине души они никогда не верят, что инициатива принадлежит им самим. А это именно так.  Сначала трансляция ими «нет» власти и государству, идущего из глубины веков, потом урожай последствий. Пожиная его, сначала будем преодолевать топорную рукотворность с помощью рукотворной топорности (наподобие вышеприведенного опровержения Канта инсталляцией). Когда не поможет, займемся принятием экстренных мер в топорно-ручном опричном режиме, считая это специфическим русским вкладом в теорию управления. Вот так бывает: либерализм и опричнина могут различаться лишь одной буквой, если дело происходит в России, и эта буква – третья после x и y. 

 

Как пример формулы, в которой выражает себя левое самосознание российских интеллектуалов, можно привести слова Бориса Межуева, который, характеризуя идеальное будущее, цель модернизационного прогрессистского проекта, нарисовал утопическую картинку

 

«полноценного демократического общества свободных людей, нехотя и по крайней необходимости вынужденных терпеть над собой какую бы то ни было власть, причем только ту, что послушна закону и ограничена парламентом».

 

(Выделено мной.)

 

Мне почему-то кажется, что так не бывает. «Нехотя и по крайней необходимости» ничего хорошего не делается. Таким образом, власть заранее, априори маркируется как нечто негативное. Это означает, что у людей, которым свойственен данный тип мышления, если доверить им модернизацию страны, при осуществлении каких угодно прогрессивных проектов власть всегда будет левой, исключительно-опричной, судорожно-несистемной. Другой она у них не получится никогда, причем уже не столь обязательно тратить время на изучение деталей проектной документации.  

 

Комментарий к обстановке революционной России 1995 года:  

 

«Обо­ротная сторона левой отчужденности людей от власти — отчужденность власти от людей, ее бес­смысленность и безответственность»,

 

в котором я уверенно ставлю на первое место состояние самосознания, а не состояние бытия, сохраняет актуальность без изменений. И не только потому, что так будет всегда или потому, что Россия верна себе. Но и потому что 2000-й год стал, согласно Глебу Павловскому, годом новой революции, вместо того, чтобы положить начало контрреволюции. Носители «совести нации» постарались освежить привычные смыслы, интерпретируя явление Путина в собственном и в массовом сознании. Интеллектуалы во власти, к числу которых, видимо, нужно отнести В. Суркова, не особенно сопротивлялись. Практики во власти во главе с И. Сечиным («питерские опричники» в терминологии Фурсова) тем более не обнаружили подвоха, что, кажется, не замечают само измерение, в котором разыгрывалось событие этого осмысления (со времен А. Коржакова, или даже В. Крючкова, силовики в России терпят поражение, причем по одним и тем же причинам; это напоминает гипотетических военных, которые проигрывали бы одну войну за другой, просто потому, что никак не могли заметить, что противник применяет против них не только наземные войска, но и авиацию, о существовании которой они не догадываются).

 

«Оранжевая революция» на Украине вызвала такой переполох в умах, что в кутерьме событий заглядевшись на Ющенко, путинские соратники запамятовали о революционном имидже собственного лидера, анонсированном народу. Забылись до такой степени, что к середине 2000-х годов среди чуткой продвинутой молодежи распространилась мода обозначать себя словом «антиреволюционер», возражая тем представителям «элит», которые, пользуясь случаем, надеялись на смягчение революционного пафоса власти. В ход шли доводы, которые украсили бы доклад  на производственном совещании завцеха откорма свинокомплекса, входящего в мясоконсервный холдинг, о содержании животных, тучнеющих в созданных для них прекрасных условиях: какая революция, лучше посмотрите, сколько веса набрали за путинские годы Фридман,  Дерипаска и особенно Чичваркин.

 

Выше уже говорилось, что провозгласить революцию и не делать ее – гораздо хуже, чем делать, не провозглашая (в последнем случае она часто называется  эволюцией). Революцию во всей ее красе, анонсированную в 2000 г., мы, действительно, делать не стали, но за это время революционная риторика успела войти в плоть и кровь режима и усвоиться гражданами, особенно теми, чей период взросления прошел под фон жестко-обличительных речей в адрес их будущих работодателей. Революции не случилось, а революционная ситуация осталась.

 

Часть 3.


promo rightview june 18, 17:14 5
Buy for 600 tokens
В этом блоге мы занимаемся главным образом детализацией того, как самосознание порождает социально-политическую реальность. В частности, как левое самосознание общества порождает власть, отчужденную и от него, и от себя. Как кастрированная этим самосознанием власть утрачивает способность…

Comments

( 5 comments — Leave a comment )
ivan_babikov
Jun. 24th, 2010 06:33 pm (UTC)
>Тип самосознания российского общества продолжает определяться убеждением о том, что власть изначально греховна, успех изначально негативен и «подл».

К сожалению на это тоже есть причины. Среди наших милиардеров нет примеров, людей чей успех, теоретически, мог бы повторить любой другой. Нет таких как Билл Гейтс, вырастивший свою империю "из гаража". Все когда-то че-то как-то получили в лихие 90-е. А теперь когда бесплатная раздача слонов закончилась, нет смысла напрягаться.
rightview
Jun. 25th, 2010 10:30 am (UTC)
Я с Вами частично согласен. Но замечу: чтобы "подвергнуть сомнению" успех, "объективные причины" найдутся всегда. Самый проклинаемый человек в мире Билл Гейтс (жертва собственного массового успеха) - одновременно и самый расхожий российский пример "хорошего" капиталиста. Очень модно попрекать Прохорова и Дерипаску тем, что они не Биллы Гейтсы. Создается ощущение, что у всех попрекающих был выбор: стать миллиардерами, как Прохоров, или не стать, и они отклонили этот вариант жизненного пути, потому что их идеалом был Билл Гейтс. Конечно, миллиардеры 90-х годов не самый хороший пример успеха в бизнесе, потому что преуспели они, строго говоря, не совсем в бизнесе. В то же время государство и идеологов режима вполне устраивало то, что именно эти люди олицетворяют собой бизнес. Поиском других примеров никто себя не озадачивал. Зачем? Принуждать бизнес к взяткам удобнее под идеологическим прикрытием всенародной борьбы с олигархией.

Edited at 2010-06-25 02:17 pm (UTC)
ivan_babikov
Jun. 24th, 2010 06:41 pm (UTC)
>Агрессивные словесные штампы, которые власть сейчас вместе с брызгами слюней получает на форумах из яростных комментариев в свой адрес, запустили в оборот мозговой деятельности населения не зюгановцы (к ним народ относился с недоверием), а штатные путинисты из ФЭПа, обличители 90-х годов.

Вполне официальные лица Лужков и Грызлов не брезагают поливать помоями "лихие и проваьльные 90-е". Это при том что сам Лужков в 90-х был в России не последним человеком.

Увы, поливать грязью своих предков удел нынешней элиты. При таких делах, потомков у нее уже наверное не будет
ivan_babikov
Jun. 25th, 2010 05:49 pm (UTC)
>Но замечу: чтобы "подвергнуть сомнению" успех, "объективные причины" найдутся всегда.

Ну да, всегда есть. Раньше мешали бандиты, потом бюрократы. Еще конкуренты бывают... :)
pingback_bot
Dec. 11th, 2011 06:40 am (UTC)
Помитинговали
User elen_mos referenced to your post from Помитинговали saying: [...] еменно. «Как бы ни хотелось оппозиции считать себя лучше власти, они уравновешивают друг друга» [...]
( 5 comments — Leave a comment )

Profile

Br
rightview
rightview

Latest Month

November 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  

ДРУГИЕ АККАУНТЫ БЛОГА RIGHTVIEW

ОСНОВНОЕ

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner