?

Log in

Трудно избавиться от смысловых «лакун» в изложении, когда пишешь обзорные тексты вроде вот этого, намереваясь подытожить связь причин и следствий в ходе событий на протяжении длительного периода времени. Какие-то высказывания подразумеваются как уже обоснованные в других местах, другие разъясняются, но коротко. Будет полезно поэтому воспроизвести более подробно схему российской «метаистории», как я её трактую, с необходимыми ссылками. Если поставить перед собой такую цель, то результат выглядел бы примерно так.

Read more...Collapse )
Год назад я это выписал из мемуаров Валерия Болдина, помощника Горбачева. Перечитал сейчас, после Улюкаева, после Трампа – совпадения еще заметнее.

«Не знаю, кто первый заметил у него пристрастие к чтению сообщений, восхваляющих его, — западные спецслужбы или наши послы... И все же я чувствовал, как состояние дел все больше угнетало его. Реальное положение в экономике… становилось все хуже. Люди видели, что кредит доверия иссякает. Понимал это и он. Его самолюбие было уязвлено. Стараясь поправить дело, он мечется в поисках чуда, выдвигает все новые и новые методы достижения целей…

Не добившись успехов в экономике и рискуя потерять власть, он чтобы устранить руководителей, не согласных с его линией, начал поспешную подготовку… что дало возможность избавиться от части строптивых хозяйственников

Колебания стали сутью его политики… У него не хватало смелости двигаться ни вперед, ни назад.

Он все больше надеялся на некое чудо, которое поможет выбраться из зыбкой трясины. А чудо было известное, заморское: «Запад нам поможет».»

Запад ныне персонифицируется Трампом, а надежда всё та же, что и при позднем Горбачеве. И все эти сирийские метания в надежде, что мы сейчас всех нагнем и отожмем таки у Господа Бога чудо нашего экономического спасения – один к одному по болдинскому тексту. Идём проложенным маршрутом не отклоняясь.

Искрит

Очередные трупы к новогоднему столу. А столующимся всё мало. Самолеты падают и падают. А им хочется ещё. Рубят лес, щепки летят. А если стучишься головой об стену, то летят искры из глаз: возникает иллюзия света в каком-то тоннеле. Но попутный эффект – тупеешь. Мы в Сирии как раз этим и занимаемся: тупим. Тупим лбом об стену. Потому что это полная бессмыслица – то, что мы там делаем. Строить социализм в Афганистане могли придумать только идиоты. Но лишь идиоты в кубе способны додуматься полезть участвовать в разборках шиитов (алавитов) с суннитами с намерением достичь какого-то результата в этой междоусобице, длящейся уже тысячу лет. Идиотизм требует жертв. Большой идиотизм с геополитическим уклоном – много жертв. Посол, медсестры, самолеты должны умирать и разбиваться ради того, чтобы очередной американский журнал правильным образом преподнес очередной титул «самого влиятельного человека». И вся наша нефтегазовая страна, млея и жмурясь, греется в искрах славы этого человека.

Воля большинства

С учетом 25-летней годовщины, переживаемой в эти дни, на пятничной пресс-конференции начальника страны стоило бы спросить, к какой части общества он сам принадлежал в 1991 г., накануне развала СССР. К правящему большинству или к несправившемуся меньшинству? Действительно, интересно. Голосовал ли Путин в июне 1991 г. за триумфатора Ельцина или предпочел, скажем, Альберта Макашова?

Тогда, конечно, одобряющее курс восторженное большинство составляло не 86 %, а несколько меньше, но имел место феномен примерно аналогичного содержания. Как шутил Невзоров о горячих сторонниках Ельцина, то, что засело у них в умах, обозначалось аббревиатурой «ЕБЕЛДОС» («Ельцин – Белый дом – свобода»). Можно было бы, кстати, одну буковку еще в начало добавить – от жутко модного в те времена словечка «демократия». Ну, а сейчас, вероятно, для иронического описания взглядов большинства должно использоваться сокращение «ПУКК» («Путин – Кремль – Крым).

Сошлюсь на себя. За Ельцина не голосовал, тогдашнюю позицию большинства считал безумной. Но сейчас она абсолютно такая же.

Г. Павловский, комментируя свежеопубликованные документы, к месту напоминает об упущенных возможностях того рокового времени. В его изложении цепь событий, приведших к распаду страны – это последовательность личных актов отказа от использования имевшихся возможностей – актов добровольного самоограничения-самоотрицания, обусловленных недооценкой себя, то есть дефектами самосознания. По мнению Павловского и Ельцин, и Горбачев достаточно долго соревновались по этой части, пытаясь уступить друг другу дорогу. В конце-концов вперёд пошел Ельцин.

Но то, что происходило дальше – и с ним, и со страной – в значительной мере очерчивалось рамками всё той же «парадигмы самоотрицания», которая никуда не исчезла, но продолжала диктовать, мотивировать и демотивировать. «Дефекты самосознания», отмеченные Павловским, носили не локальный, а намного более общий характер. Личные провалы Ельцина на ровном месте, разрушение себя алкоголем, деинсталляция президентом собственного государства, раздача крупнейших активов за бесценок, производят впечатление не только трагического, но и патологического процесса. Всё это вяло перемежалось противоположными попытками собирать, укреплять и наводить порядок, но тут же скатывалось обратно в русло, ставшее привычным. Но ведь это было не только личным выбором Ельцина, но коллективным всеобщим решением, о чем сейчас не часто любят говорить. Помню, как в 1990 и 1991 гг. предупреждал своего отца, занимавшего руководящий пост в оборонном НИИ – что вы делаете? Вы ведёте дело к тому, что ваш институт будет сдаваться под склады, и ты это еще увидишь. В дальнейшем почти так и было.

Популярная отговорка: так нас же обманули – не работает. Кто-то был рад обманываться, кто-то нет. Дело не в информации, дело в злой воле к саморазрушению, не в дефиците сведений, а в вышеупомянутых дефектах, которые никуда не делись. С тех пор если что-то изменилось, то не в лучшую сторону. Всё это время наши люди совершенствовались в искусстве самоустраняться. Теперь его формы более изощренны. Население ловко фабрикует суррогаты, прикрывающие собственное безделье и пассивность каждый раз, когда от него требуется реально быть властью внутри страны и, не минуя этот этап, за её пределами. Например, «Крым» – это суррогат: чего только ни придумает каналья, лишь бы не работать. «Крым» – это отмазка от всего того, что должно в действительности делаться, если мы хотим быть сильными.

Итого, комментарии Павловского к событиям 25-летней давности я бы дополнил вот этими рассуждениями: 1, 2. Иррациональную непостижимость того, что и как тогда случилось, небходимо возвести к первичной, фундаментальной мотивации – к мотивации, именно потому и заслуживающей названия «метафизической». И, одновременно, связать с последующей российской историей, с её глубиной, в которой всё неизменно, и современными формами знакомого патологического состояния.

А Путин на вопрос, как он голосовал и с кем он был 25 лет назад, ответит, я думаю, что-то из нетленного разряда «колебался вместе с линией партии». Он же у нас всегда «как народ, так и я». Но, что бы он ни сказал, большинство, когда-то развалившее собственную страну, передаст его устами привет своему нынешнему аналогу.

Утечки реальности

В некоторых событиях, заявлениях, жестах, приоткрывается больше внутренней стороны реальности, чем желают и сами это замечают действующие лица. Недавний пример: обыденность теневого наличного оборота в кругу сценаристов спектакля по нейтрализации Улюкаева сыграла с ними злую шутку, повлияв на их представления о правдоподобности истории со взяткой.

Заехал как-то раз министр-либерал в логово конкурирующей банды, позанимался делами, да и велел: бабло несите. К служебной машине шел, помахивая чемоданчиком, а второй ему враги вынесли, сердобольные, подсобили, чтобы жизнь не мнилась чрезмерно тяжелой. Те, кто всё это явил широкой публике, оказались решительно не в состоянии сообразить, насколько менее реалистично ситуация выглядит извне, чем изнутри. И если призадуматься над тем, что, как выяснилось, не считают неестественным противники Улюкаева, то становится понятно, какая доля выплеснутого ими компромата им же самим и достается.

А вот разговоры о том, что Путин «лично направлял хакеров», которые охотились за секретами Хиллари Клинтон, чтобы повлиять на результаты президентских выборах в США – о чём они на самом деле? Пожалуй, самое интересное в этой комплиментарной для Путина истории, это то, что, будь она правдой, она выдаёт его личную веру в подлинность институтов американской политической системы. Между тем, ведь три четверти его собственных последователей в России были до недавнего времени убеждены: американские выборы – такая же фикция, как и наши. «Кого надо, того там и назначают, а выборы – для дураков», говорят они, давая понять, что им-то в категорию дураков вход точно заказан. Но если «назначают», какой смысл в «компромате»? Вот у нас, например, давно уже никого компроматом не собьешь. Наоборот, существует даже мнение, что чем он острее, тем надежнее номинант. Тем более в США. С легендой о секретных начальниках, назначающих американского президента, плохо согласуется замысел повлиять на решение этих таинственных личностей вбросом через интернет.

Вбросы рассчитаны на электорат, значит, электорат, по мнению Путина, и впрямь имеет право голоса на бестолковом прогнившем разложившемся Западе. И, следует отметить, всё, чего удалось достичь предполагаемым кремлевским манипуляторам мнением американского народа, это помочь американцам сделать выбор, отвечающий их собственным, а не каким-то иным интересам (например, российским). В то время, как у нас принято утверждать, что все иностранные вмешательства в политический процесс имеют целью подчинить автохтонов воле извне, преследующей цель ограбить их и сделать несчастными.

Думая о российских происках на американских выборах, теперь остается одно из двух – или полагать, что в действительности Путин помогал Трампу в расчете, что тот когда-нибудь угробит Америку, или догадаться, что наши власти врут, говоря о способности при помощи инсинуаций извне заставить народ проголосовать против собственных интересов (не проголосует за это народ, пока автономно не созреет к членовредительству) – по крайней мере они сами такой способности за собой не признают.

Тезисы «свободные выборы на Западе – пропагандистская иллюзия», «на самом деле всё решает Бильдербергский клуб» – для России не какие-то абстрактные элементы политологического знания. Не будет большим преувеличением сказать, что вся наша внутренняя политика на них и базируется – в той мере, в какой она вообще построена на истолковании и копировании западных практик. И если вдруг эти тезисы будут сочтены ошибочными, от руководства страны можно требовать соответствующих внутренних выводов :).

Дали Тиллерсона

Как уже отмечалось, предпосылки к дружбе Сечина-Путина с Тиллерсоном достаточно глубоки. Есть у них общее: трудно ведь отрицать, что «Сечин, продвигающий своё детище, хрестоматийно построенное на костях конкурента, демонстрирует рвение и хватку Рокфеллера».

Это даже, более того, Рокфеллер, революционно прибирающий власть в государстве. Победителя, однако, подстерегает опасность по дороге набраться «Чавеса» и в самый момент торжества сменить пол идентичность – превратиться из «титана» в унылого советского хозяйственника. И тут уж ему самому решать, оправдывает ли средства такая славная цель. Леонтьев в трактовке этой истории явно не советчик. Спасительный Тиллерсон зато весьма кстати.

«Вассалитет» как раз и должен помочь вылечиться от шизофрении: определиться и сделать выбор между одновременно сидящими в голове «Чавесом» и «Рокфеллером». «Хозяйственник» – это результат попытки соединения несовместимого с последующей лоботомией: то, что останется, если американского миллиардера разбавить венесуэльским народным трибуном и убрать всё, что выпадет в осадок. «Тиллерсон» же зовёт, кажется, куда-то в другие дали.

Нашли друга

Тиллерсон представлен на пост госсекретаря и обхаживание влиятельного человека продолжилось с удвоенным энтузиазмом. «Наш друг», «он нас знает», «мы его знаем»… При масштабах компании, которую он возглавлял, нетрудно сообразить, сколько у него «друзей» по всему миру. Вопрос – это его клиентела или, напротив, он входит в клиентелу каждого, с кем «дружит»? Почему-то кажется, что ему самому сейчас придет в голову скорее первое... Подход Трампа к назначениям понятен: государственный секретарь должен уметь, как и положено бизнесмену, договариваться, причем ощутимо на пользу своей стороне, а другая сторона при этом должна оставаться с чувством глубокого удовлетворения и находить себя облагодетельствованной. В то время, как немного в глубине сцены энергичный министр обороны недвусмысленно бряцает оружием и таким образом помогает собеседникам главы госдепа осознать, как им повезло. Хорошее командное распределение ролей.

В закоулках системы-2

название или описание

Итак, лица и ценности из сферы бизнеса и корпораций делегируются, чтобы «спасти Америку». Трамп олицетворяет связь частного и национально-государственного, неслиянных, но и нераздельных. Тем временем в России под звон аплодисментов победе республиканкого кандидата доминирует, как то всегда и было, прямо противоположная тенденция. «Строительство мостов» категорически не налаживается.

Высказывалось несколько интерпретаций социально-политической природы конфликта групп, развлекающих своими дрязгами на околокремлевской сцене публику, которая по большому счету уже утратила понимание, в чем между ними разница. Все эти объяснения неубедительны: что парни делят, всем понятно, как они сами делятся – загадка.

Глава корпорации, который известен как автор требования к бизнесу не лезть в политику, лезет в политику и наносит удар по правительству, по той его части, которая отнюдь не против разрешить бизнесу лезть в политику. А потом гордо продает пятую часть госактива международному капиталу во главе с выходцем из южноафриканской еврейской диаспоры, причем это обозначется как достижение и победа. Тогда как его оппонентам с репутацией сторонников сброса национального достояния в руки ТНК инкриминируется защита интересов отечественного «Лукойла».

Чем жестче у них хватка и схватка, тем меньше отличимы антагонисты друг от друга. И, пока они яростно барахтаются в кровавых соплях, любые смыслы улетают прочь от территории, где всё это происходит и где над ареной алеет программный слоган «Наш главный приоритет – стабильность».

Read more...Collapse )

В закоулках системы

название или описание

Говорят о несистемности Трампа, а также условно однотипных восточноевропейских политиков, таких как Орбан, братья Качинские. Диагностируют тенденцию «недоверия истеблишменту», которая распространяется по западному миру.

В какой мере это так? Необходимо помнить, что если «народ» отказывает в доверии «истеблишменту», то ровно настолько, насколько сам же истеблишмент перестаёт доверять себе, понимать себя и как следствие – соответствовать своему понятию. Открывая границы, принимая в смешение все культуры и расы, он включает драйвер собственной деинсталляции, он устанавливает отсутствие установлений (establishments), начиная с себя. Ответные, реакционные настроения народа – это лишь симптом. Что такое «нация», если не культурная школа, которой становится общество, когда в нем есть господствующий слой, обладающий ценностью себя, то есть утверждающий себя как ценность, играющий роль ценностного образца?

Современная российская элита, для сравнения, которая всё делает исподтишка, из-под полы, неявно, украдкой (зарабатывает, воюет, судит, правит), опасается «выйти в тираж», в массы. Она знает, к каким последствиям это приведет, поэтому условный Мединский поставлен робко лепетать массам, что нельзя брать пример с дяденьки Ротенберга, он один такой (при всем своем братском двуличии), он у нас уже есть, других не нужно, да здравствуют христианские добродетели скромности, бескорыстия, покорности властям и пр. Но эта элита сама порождена стихийными жизненными идеалами масс. Её ближайшая цель – не властвовать над «низами», а оторваться, освободиться от них, преодолевая свое духовно-подлое происхождение. А поскольку ничего, кроме холопской незамысловатости у нее за душой нет, то, отрываясь и зависнув в пустоте, она в испуге бухается назад, со всех трибун распинаясь в любви к «Уралвагонзаводу» и простым людям. Эта элита воплощает дух самоотрицания, а не самоутверждения. Она создана презрением народа к себе.

Read more...Collapse )
До какой степени откаты и взятки в верхних эшелонах – норма и рутина, можно судить на примере министра экономики, которого не сочли неуместным обвинить в том, что он явился за взяткой к Сечину (фактически к самому Путину), чему даже и Ходорковский публично изумился, немного отставший от жизни. Могли бы сочинить более правдоподобную картинку для ширнармасс, если бы задумались. Но никто из сценаристов не заметил нелепости происходящего, потому что как раз для сценаристов тут всё в порядке вещей.

Если смотреть на дело отстраненно – абсурд: путинский министр шел к другу Путина требовать пару лимонов за фабрикацию документа, при том, что явно ведь у Сечина есть и помимо ФСБ способ сообщить шефу о наглых притязаниях, коли уж считать их действительно наглыми и беспрецедентными. Проблема в том, что сценаристы их, видимо, таковыми не считают. Имело место рутинное пожелание получить за подготовку бумаги согласно устоявшемуся прайсу.

Ну, можно, конечно, изобразить ситуацию так, будто Улюкаев повредился умом, утратил элементарную осторожность, и потребовал небывалого – денег от Сечина. А тот возмутился и с негодованием, что к нему смели обратиться с таким предложением, пожаловался в ФСБ. Да? Нет. Вариант не проходит. Всё выглядит так, что и берут, и дают там все друг другу привычным образом. Отказать кому-то в участии в этих процессах обмена, составляющих сущность деятельности этих людей – всё равно как публично не подать руки, послать куда-то дальше Перу или, может, и того хуже, по щеке шлёпнуть. Вот Улюкаеву и отказали, а после этого уже ничего нельзя с ним поделать, кроме как, перейдя от «а» к «б», совершенно выкинуть из колоды и физически изолировать.

Его приговорили в тот самый момент, когда отказали, обозначив посыл за пределы круга «своих». Он поехал на разборки, тут его уже и окончательно повязали – применив к нему как к удаленному вовне субъекту стандартные правовые нормы. Со стороны Сечина-Путина это, конечно, явное объявление войны. Вспоминается история 1996 г. про коробку из-под ксерокса. Но продолжение будет, видимо, другим.
Как почему? Потому, что за Трампа голосовали белые американцы, то есть в основе своей англосаксы, которые хотят придерживаться прежних привычных взглядов и ориентиров и не воспринимают новомодные веяния. Иными словами, представители той самой «англсаксонской цивилизации». А мы же её антиподы, мы ж её ненавидим. Поэтому, конечно, мы за Трампа.

Или потому, что Трамп – человек из среды бизнеса, а нам доподлинно известно, что «нажива» – это не наше, это не для нас? («Нажива» — формула, раскрывающая доступное нам понимание, что такое капитализм.) Для нас бизнесмен почти всегда — чуждый и подозрительный элемент. В Америке миллиардер пробрался к власти, а в России когда заходит речь о достижениях путинского 16-летнего правления, немедленно всплывает в пропаганде главный результат – удалил наш лидер от власти миллиардеров, преодолел лихие 90-е. Ходорковского посадили за политические амбиции. А что не посадили всех прочих – оценивается как путинский минус, а не плюс. Именно потому Трамп нам мил, что мы таких сажаем. А он крепчает.

Мигранты – одна из основных тем повестки победителя-республиканца. Актуальна ли эта тема также и в России? Да, конечно. Но у нас официальное отношение к проблеме этнического засорения русских городов в точности то самое, борьбу с которым Трамп сделал своим приоритетом в аналогичном американском случае. Путин тут копирует Клинтон, а не её более успешного конкурента. Что у нас, что в США тема миграции вынесена за рамки «политкорректности». Где у нас все те, кто предлагал отгородиться от, например, Кавказа? Точно не в Кремле. Кремль собирает голоса всевозможных афророссиян не хуже, чем Клинтон – голоса афроамериканцев. Все мы знаем, в каких краях у нас оплот избирательных побед и стабильности строя.

Read more...Collapse )

Где «Известия», где РБК

«Режим используя все тех же собственников, разгромил "Известия" - патриотическое, крымнашистское и в значительной степени националистическое издание» – проводит аналогию Холмогоров, комментируя отставки в РБК. А дальше, конечно, напрашивается сопоставление громкости протестного вопля в обеих сходных ситуациях. Ожидания оправдываются. Разница производит впечатление и требует креатива в объяснениях. Он тут же находится.

«Либеральная деятельность - высокоранговая, и многим к ней хочется прислониться, в том числе и самой власти. А нелиберальная деятельность - низкоранговая, ее не уважает и сам заказчик таковой» – там же, в фейсбуке Холмогорова пишет Дмитрий Ольшанский, который вообще предпочитает униженность/угнетённость/низкоранговость и раздаёт ярлыки на них как самый ценный комплимент. Смущенный Холмогоров пробует задним числом отклонить вслух сделанное приглашение мученически поприбедняться вместе с Ольшанским и пытается возразить. Но левую интуицию такого чутого наблюдателя, как Дмитрий, и не обманешь, и не перечеркнешь.

Конечно, хозяин, он же мера всех людей и вещей, относится по-разному к тем, кто состоит у него на службе (= приходует «компрадорами» неугодных), и прочим. Первым позволено меньше и они не в особой чести, что не удивительно: «аппарат» и «честь» – в принципе из разных рубрик. Но дело не только в этом. К сущности аппаратной системы принадлежит её «непознавемость», эйдетическая непереводимость – то, что «система скорее приемлет откровенно враждебные высказывания о себе извне, чем любые претензии на идейность, близость и идейную близость». Как говорит по этому поводу В. Гатов, характеризуя позицию «государства контрразведки», «указания на то, где стать лучше, воспринимаются им как акты агрессии, как нечто более опасное, чем любое текущее несовершенство». Но Гатов, высказывая эту мысль, не замечает, что подавленное-вытесненное поползновение «улучшить» чекистский строй концентрировалось не столько в РБК, сколько в другом месте.

Можно, разумеется, сказать обо всём этом ещё проще: любая кошка полудохлую мышь ценит меньше живой и брыкающейся. Однако самооценка, обнародованная Ольшанским, имеет решающее значение. Она как раз и восходит к истоку, к пункту водораздела, определяя, что будет дальше – аппарат или элита. Аппарату генетически присущ комплекс самоотрицания.

Аппарату, в том числе идеологическому, свойственно упрощать, начиная с себя. Используем дихотомию из реплики Ольшанского – нелиберальность сводится агитпропом к простой антилиберальности, еще конкретнее: превращается в ненависть к «либералам» (даже ценность «взятия Крыма» обусловлена в их глазах главным образом тем, что «либералы против»). Заткнуть рот последним власть может и самостоятельно (достаточно шевельнуть бровью), поэтому либеральность и нелиберальность упраздняются практически синхронно. Нелиберальность в аппаратном исполнении – за ненадобностью, на которой она сама же и настаивает.

Не республика

>Общественным настоящим заниматься не хотят, всё передоверив "великому президенту" - он решит все проблемы. А пока - надо заниматься личными проблемами - на том и стоят.

Прикажут «заниматься настоящим» – займутся. Но пока всем приказано заниматься внешней политикой. А почему у нас нет желающих озаботиться общественным вопреки и помимо приказа? Видимо, потому что активный правящий слой в стране формируется пассивным – по модели «аппарата», а не «элиты». Элита – это когда каждому «больше всех нужно». Аппарат – способ управления людьми, среди которых общепринято: «никому ничего не надо», «хата с краю», «я маленький человек». Элита – носители идеи, аппарат – исполнители. Но воровать эта модель не только не мешает, но, напротив, негласно предписывает (это что касается «личных проблем»). Целое, оно же форма, как раз и создаётся идеей – на которую у нас никто не отваживается. В руках исполнителей оно распадается, теряется, рассовывается по карманам, растаскивается. Общественное идёт аппарату на подножный корм. Компенсатором неприкрытой слабости правящего слоя выступает цезарь – он в ней заводится и живёт, черпая тут обоснование своего экстраординарного статуса, поэтому он её поощряет и культивирует. Если кто-то начинает чрезмерно и не по команде интересоваться общественным, ему по ручонкам. А общественным ведь на самом деле только и можно интересоваться «не по команде». По команде – это не общественное уже, а аппаратное. Дела общественные – это res publica. А у нас совсем не республика.

отсюда
В день победы русское сознание разрывается между двумя равно завлекательными идеями-фикс. Первая – конспирологическая: эта война – еще один пример манипулирования всем миром со стороны «англо-американских банкиров» (см. 1, 2). Им одним война была нужна, они взрастили Гитлера, они натравили его на СССР и т. д. Они, стало быть, и в выигрыше – ну, поскольку всё случилось по их планам. Вторая идея-фикс состоит в том, что в мире недопустимым образом принижается вклад нашего народа в победу. Конкретно, принижением в первую очередь занимаются всё те же англо-американцы. Эти враги человечества имеют дерзость думать, что победу в войне они и одержали. Они, а вовсе не русские. А мы считаем, что русские – и не в последнюю очередь потому, что мы и пролили больше всех крови. (Особенно это выпячивалось на передний план в страдательные, образцово левые советские времена.) А англо-американцы думают, что победители – они, и как раз потому, что их погибло меньше других. Оставляя в стороне справедливость нашего возмущения беспардонной англо-американской логикой, замечу, что во множестве голов обе идеи-фикс могут существовать одновременно. Они нисколько не мешают одна другой. И то несомненная истина, и это. Всё, как и всегда, совершилось по англо-американским замыслам, но мы выиграли (потому что нас больше всех умерло).

Навстречу будущему

название или описание

Фото (отсюда) к теме «антропологического разговора» здесь и его продолжения.

Интересно сопоставить лица победителей и союзников.

А то иногда возникают сложности с оценкой различных физиогномических трендов.

Прямой, как правда

Семейные предания:

«Отец моего отца. Александр Андреевич Мовчан. Выходец из известного запорожского казачьего рода, по легенде основанного близким соратником Хмельницкого, породнившегося еще в XVIII веке с Вышневецкими (каприз истории!), из семьи куренных атаманов – полковники Екатерининской эпохи, фамильный герб с тех времен, девиз «Козацкому роду нема переводу»...

Андрей Васильевич, его отец, сразу встал на сторону красных. Был облечен доверием партии – первый секретарь обкома. Все, что осталось о нем из воспоминаний, – был «железным», честным и прямым, как стрела с его фамильного герба. В 1938 году арестован и расстрелян. «За что?» – когда-то спросил я своего отца».

Действительно, за что? За что расстреливать потомственного казака с фамильным гербом, «сразу ставшего» секретарем обкома? Мистика истории.

PS. Можно представить, как Сталин ломал голову, что делать ему с этими людьми, которые однажды уже отметились мятежом и изменой – и не придумал ничего лучше, кроме как избавиться от них под корень.

Помирил

Вот спорят люди о чем-то… Доходит до удручающих резкостей… Синтезирую-ка я обе версии, чтобы никто не чувствовал себя в обиде.

У прекрасных начальников были звери-подчиненные. Но как-то раз одним чудесным вечером начальники спешили на спектакль по Чехову и забыли запереть клетку со зверьми.

И, поскольку зверей еще и забыли накормить, они отправились в театр и поужинали хозяевами.

В результате все ценные свойства их коленных чашечек и прочие прекрасные качества перешли к новым владельцам. Предоставленные самим себе и икая вчерашними начальниками, звери принялись стремительно умнеть и хорошеть. Первая мысль, до которой они доперли, цивилизовавшись – та, что, оказывается, их искусственно довели до зверства, моря голодом и лишая необходимой им духовной пищи… А так как они теперь уже и сами были духовные, то в дальнейшем сами и пошли друг другу в пищу, живя активной, насыщенной жизнью, осваивая Колыму и БАМ, Сирию и Донбасс, пуляя людьми в космос и радуя всё прогрессивное человечество проектами Роснано. Конец истории.

Если серьезно, то в России продолжают ожесточенно сталкиваться два описания действительности. Первое: плохие начальники и хорошие подчиненные, второе: плохие подчинённые и хорошие начальники. Спор bantaputu и mmnt сводится как раз к этой дилемме. Если разобраться, надуманной. Я вот еще помнится в 2010 году писал, что разговор о качестве власти и качестве народа должен быть единым. «Власть, не-власть (общество) и анти-власть (оппозицию) следует мыслить в их проблемности как перетекающие друг в друга, как три стороны проявления единого целого» – думается мне. Из этого и исходим, трактуя события последних 20 лет: 1, 2.

Но: чем век закончился, тем он в сущности и начинался. Продолжаем бродить по кругу.

Придворное

И не мудрено. Придворное возводится на притворном. Им же и притворяются прежде открытые двери, перед тем, как захлопнуться окончательно в претворение желаний.

Если долго гундеть: «Я не нужен!» – ну точно придет время, когда выставят. А заядлые апологеты не замечают, что именно это они и твердят, словесно укрепляя строй (конкретно – укрепляя его топ-менеджеров в уверенности: «мы такие незаменимые и сами уже это знаем, и что нового могут сообщить нам эти писаки?») Подобно тому, как царю бояре и правительство только мешают, и на этом апофатическом тезисе и держится режим цезаро-популистской диктатуры (вот если бы не они, гаденыши и кровопийцы, батюшка-государь бы совсем на благо народное изошел, но не дают злыдни, мешают, искажают его добрые намерения – посему дать ему еще полномочий), бояре и правительство, воспроизводя модель дальше, не жалуют собственную челядь. «Мы сами перлы, нахрен вы нам сдались?» Войдя в роль в игре примитивизаций авторы политического натюрморта упрощают всё настолько, что им самим уже нет места на картинке. Это путь самоупразднения и самоотрицания; упрощение всегда приходит таким путем. Простота всё запутывает и у риторов её коготок увязает не в последнюю очередь.

У Соколова даже эпиграф к ЖЖ журналу громкогласно объявляет отправной пункт: «Как известно, власти наши дрянь…». ВластИ, во множественном числе. Гидра властей. А лидер наш набольший разве «власти»? Нет, это же народный заступник, народный герой, ту гидру поборающий. Так отформатированному первому лицу, действительно, никто уже по большому счету не нужен. От его популистской самодостаточности кормятся все прочие. Запущенный образ живет своей жизнью, отрицая за ненадобностью собственное окружение, собственную периферию, любую системность (партии, экономику и т. д.) Это передаётся по цепочке, аукаясь тем, кто первый начал.

Повесив всё на Путина, можно констатировать, что он тянет ношу, но при этом не следует удивляться, если надобность в чьих-то услугах вдруг возьмет и отпадет. Закон «реактивной тяги» требует. Ходатайство о своей никчемности должно периодически удовлетворяться. И это иллюзия – думать, что Гайзера можно, а Межуева и Соколова нельзя.

Люди и Это

название или описание

Новосибирск. Два «Тополя» на Красном проспекте.

Пространство, оно же размер, имеет значение. Вот до таких величин должна была увеличиться вещь, чтобы попасть в легенду и в сказку. Ведь это не предмет. Это нечто духовное и волшебное.

Волшебная палочка. Палочка-выручалочка. Канал в другое измерение. Нечто магическое.

Read more...Collapse )
Юнона

Правая позиция как её понимаю я – в значении первичной презумпции, первичной константы сознания, а именно трансцендентальной самоидентификации с властью вообще – является связующим звеном властной системы, то есть по сути любой организации как таковой. Эта её роль подчеркивалась неоднократно (1, 2, 3, 4). Быть правым – значит быть носителем идеи власти: с одной стороны, как универсальной силы и вселенского порядка, а с другой – вот этой конкретной власти, реализованной здесь и сейчас в природе и обществе, которую («вот эту конкретную власть») её идея возводит к праобразу и источнику, к вышестоящей, ближе к ним расположенной ступени-степени проявления, к единству и конкуренции с другими единосущными элементами – то есть включает в единый властный проект и единый властный порядок. Идея власти строит государство, организуя частные проявления властной силы в систему, нацеленную на самовозрастание. Устойчивость роста этой системы определяется твердостью правой установки в её основаниях.

Об этом уже шла речь в различных текстах. Системообразующая способность правой ориентации сознания принципиальна для развиваемой здесь теории правого и левого. Правая позиция состоит в склонности к искусству обобщения частного, которое применяет платоновский эйдетический способ рассмотрения к властно-силовой действительности, позволяя ему выполнить собирающую миссию, концентрируя подобное к подобному, то есть состояться в качестве руководства к действию. Это – эйдетический образ мыслей, ставший образом действий, практика платоновского философствования в мире.

Поэтому вызывает повышенный интерес утверждение, согласно которому правая точка зрения сама представляет собой нечто одностороннее и её надлежит «консервативно» преодолеть.

Читаем тут:

Read more...Collapse )

Однолюб

«Так Россия, лежащая во мраке "патриотического угара" в одну минуту лишилась единственного (!) федерального печатного издания, где патриоты могли произносить вещи, доступные массовому читателю. Когда бы подобная перезагрузка случилась не с патриотами - о, как всё шумело б и грохотало о возвращении в "советский союз". Но так как это случилось с патриотами, в ответ мы услышали полную тишину. Никакой реакции я не жду. В том числе и потому, что её не будет.»

Читаешь комментарии по кальке «Ты только посмотри, какое горюшко с нами приключилось! Но это горюшко – только полгорюшка. Представляешь, что было бы, коли бы оно не нас постигло, а вот этих самых. Оооо… Главное несчастье в том, что они бы совсем не так реагировали, если бы это с ними случилось, чем когда мы тут страдаем. Когда мы страдаем, им вообше не жалко… Ооооххх… Какие они…» – и думаешь, чего здесь больше, глупости или инфантилизма. Достаточно один раз посмотреть на эти причитания «со стороны», и тиражировать их станет стыдно. В случае с Прилепиным ситуация понятна. Человек так замотался, что ему некогда просто сесть и немного подумать, что, как и зачем. Живет и пишет на автомате. А, например, у Ольшанского, который произвел неисчислимое множество аналогичных протестных восклицаний, заело речевой аппарат, видимо, по причине обратного свойства: в условиях кризисной голодухи отчаянно пережевывает запавшую мысль. Ибо неизвестно, что жевать, когда выпадет.

Для Прилепина скандал как «политического мыслителя», что он и этот кейс сливает в тот же самый арык, куда у него утекает и всё прочее. Казалось бы, оплеуха, официально залепленная официально патриотической общественности, призывает что-то переоценить и хотя бы немного уклонить вектор беспощадного критического анализа. Рассмотреть, наконец, что-то еще интересное и заслуживающее рядом с морально избитыми «либералами». Но нет. «Мы пойдем привычным путем», бормочет себе под нос писатель и предпочитает не смотреть в сторону. Либералы! Только либералы! Всё удобно сводится к ним.

Венеция

Из обсуждения с Владимиром Можеговым его статьи следует интересная аналогия.

Николая II, Вильгельма II, Сталина и Гитлера (при всей брутальности по крайней мере отдельных участников списка) «вели к войне», говорит Можегов, которая на самом деле была им совершенно не нужна, американские банкиры – единственные, по мнению автора, заказчики мирового конфликта. Казалось бы, если их вели куда-то словно слепых котят, то есть даже самые энергичные и влиятельные деятели неамериканского мира находились под контролем, зачем нужно было усердствовать и затевать такие сложные мероприятия, как глобальная война? Это вечная проблема конспирологии, которая исходит из тезиса о всемогуществе неких сил, и при этом приписывает им разные тонкие замыслы, совершенно излишние, если этот тезис верен. Но конспирология никогда не смущается подобными противоречиями и продолжает возводить свои замки на хлипком фундаменте.

Аналогия, о которой идёт речь, касается событий 2014-2015 гг. и современного неамериканского авторитарного политика, который, как нам кажется, демонстрирует высокую решимость в отстаивании национальных интересов и склонность не останавливаться перед применением оружия, не уступая в ней «слепым котятам» предыдущих поколений. Очевидно, что если «большой конфликт» всё же состоится, то без России дело не обойдется. По мысли Можегова выходит, что если Путин активно действует на Украине и на Ближнем Востоке, то он тем самым исполняет волю «американских банкиров» и движется по дороге, которая ведёт к нужной только им цели. А вот если он перестанет куда-либо высовываться, то это и будет самой антиамериканской политикой, которую можно сейчас представить. Если именно это хочет сказать автор интернет-газеты «Взгляд», то перед нами новый поворот в интерпретации задач российской власти на ближайший период. Конспирология куда-то заводит.

СССК-2

Разглагольствующий об общем благе и национальной идее Бастрыкин – живая иллюстрация к шутке сентября 2015 г. о России как «Святой Суверенной Следственной Комитетии».

Интересно отметить, что видный национально-политический мыслитель упоминался пару недель назад в числе путинских «фаворитов», но при этом признавалось первенство Золотова, который явно затмил остальных любимцев цезаря. Если гипотеза «фаворитизма» верна, следовало ожидать, что у задвинутого на вторые роли взыграет ревность. Так и случилось. Пошли известные из истории абсолютизма явные и тайные конкурентные телодвижения: избранники соревнуются, стремясь привлечь к себе внимание вождя.

Бастрыкин вот выступил с программным манифестом, стараясь показать, что рано его недооценивать. Можно сказать, вызвал Золотова на интеллектуальный поединок. Перед нами нечто вроде попытки светлейшего князя Григория Орлова разобраться со светлейшим князем Григорием Потемкиным на предмет, кто нужнее матушке России и батюшке царю. Чем-то интересно ответит генерал армии генералу юстиции?

Profile

Br
rightview
rightview

Latest Month

December 2016
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

ОСНОВНОЕ

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner